Но и это не продлилось долго. Тэйт как никто другой умела приспосабливаться к людям.

– Не понимаю я этого, – говорила она тихо, после того как Лилит объяснила ей в общих чертах принцип того, каким образом она может управлять стенами или отыскивать и Пробуждать необходимых ей людей.

Теперь, еще и еще расспрашивая Лилит, Тэйт снова повторяла:

– Я не понимаю. То, что ты говоришь, по-моему, совершенная бессмыслица!

– Ко мне вера пришла более настойчиво, чем к тебе. Оанкали закрылся со мной в моей одиночной камере и отказывался покинуть ее до тех пор, пока я не привыкну к нему. В самом начале я не могла смотреть на него без дрожи в коленках, честно признаться, сомневаясь, что он прибыл из глубин космоса, а не поднялся со дна океана. Через то же самое предстоит пройти и тебе.

– Но может быть у меня все будет по-другому?

– Не стану ничего утверждать, все может быть. Но с момента моего Пробуждения прошло гораздо больше времени, чем с тех пор как в этот раз открыла глаза ты. И я уже успела пожить среди оанкали и приняла их таким, какие они есть.

– И кто же они есть, по их словам?

Лилит пожала плечами.

– Я собираюсь Пробудить еще кого-нибудь. Сегодня я Пробужу двоих. Ты поможешь мне?

– Кто это будет?

– Леа Беде и Селена Иверс.

– Еще пару баб? Почему бы тебе не разбудить хотя бы одного мужчину?

– Со временем дойдет очередь и до них.

– Ты все еще никак не можешь отойти от встречи с этим твоим Полем Титусом?

– Никакой он не мой.

Она уже жалела о том, что рассказала Тэйт о Поле.

– Предлагаю следующим разбудить мужика, Лилит. Того парня, который собирал после войны детей.

Лилит повернулась и посмотрела на Тэйт.

– По принципу того, что, упав с лошади, нужно как можно скорее снова сеть в седло?

– Вот именно.

– Но, Тэйт, как только я Пробужу его, он останется с нами надолго, и снова погрузить в сон я его не смогу. Ему шестьдесят три, он весит сто килограмм, он был копом двадцать семь лет и привык командовать людьми, которые его окружают. Ему не от кого будет нас тут защищать и не от чего спасать, но он точно сможет крепко усложнить нам тут жизнь. И перво-наперво он наверняка наотрез откажется верить в то, что находится на космическом корабле, и попытается разубедить и нас в этом. И если это у него не выйдет, он пуститься во все тяжкие, чем только навредит нам и может стать опасным, смертельно опасным.

– И что с того? По-твоему, он поведет себя иначе, если, открыв глаза, обнаружит себя в подобии гарема?

– Нет. Как только мы Пробудим Леа и Селену и убедимся в том, что их психическое состояние стабильно, мы Пробудим Курта Лоэра и Джозефа Шина.

– Но для чего ждать?

– Первой я собираюсь Пробудить Селену. Ты присмотришь за ней, пока я буду заниматься Леа. Думаю, что Селена окажется именно тем, кто вызовет интерес у Курта.

Сходив в комнату, она принесла фотографии обеих женщин, и только занялась поиском «дыни» Селены, как Тэйт поймала ее руку.

– За нами следят, ведь так? – спросила она.

– Да. Не хочу сказать, что за нами могут наблюдать постоянно, но как только я разбудила тебя и нас стало двое, наблюдение наверняка усилилось.

– Если тут заварится каша, они нам помогут?

– Если посчитают, что положение действительно серьезное. Например, теперь мне кажется, что был кто-то, кто с самого начала хотел, чтобы Титус изнасиловал меня. Хотя я не думаю, что они позволили бы ему убить меня. Просто могло выйти и так, что со своей помощью они могли припоздниться.

– Отлично, – едко пробормотала Тэйт. – Значит, мы предоставлены сами себе.

– Ты может быть близка к истине.

Тэйт покачала головой.

– В таком случае я уже не знаю, как себя вести – либо окончательно сбрасывать покровы цивилизации и готовиться зубами и когтями сражаться за свою жизнь, либо продолжать стойко хранить лоск культуры во имя будущих интересов, что бы ни творилось вокруг.

– Можно поступать и так и эдак, по ситуации, – отозвалась Лилит. – Но раньше или позже вопрос о том, чтобы сразиться за свою жизнь, встанет обязательно, я уверена в этом.

– Предпочитаю все же веровать в то, что ты сгущаешь краски, – сказала Тэйт. – Что за надежда на возрождение цивилизации нас ждет, если мы только и будем заниматься тем, что драться друг с другом?

Она сделала паузу и взглянула на Лилит.

– У тебя ведь нет детей, Лилит?

Ничего не ответив, Лилит медленно, с закрытыми глазами, двинулась вдоль стены, плотно прижав фотографию Селены ладонью к стене. Но Тэйт не унималась – она упорно шла рядом с ней, отвлекая ее, сбивая с мысли.