– Ты готов исполнить план Логруса, направленный на благо Двора?

– Я готов искать решение, ведущее к спокойствию во всех умах.

Мандор улыбнулся:

– Это условие или договор?

– Это утверждение решимости, – сказал я.

– Если Логрус выбрал тебя, у него есть на то причины.

– Смею думать.

– Само собой разумеется, что, имея тебя на троне, Дом Всевидящих весьма упрочит свое положение.

– Мысль приходила мне в голову, теперь ты высказал ее.

– Для любого с твоим происхождением, естественно, появляется необходимость четко определить, так за кого же ты – за Амбер или за Двор.

– Предвидишь новую войну?

– Нет, конечно же, нет. Но что бы ты ни совершил для усиления Логруса, это пробудит Образ и спровоцирует определенный отклик Амбера. Вряд ли дело дойдет до войны, однако ответ последует непременно.

– Нельзя ли более точно сформулировать, что у тебя на уме?

– Сейчас это лишь утверждения общего порядка, дабы дать тебе удобную возможность определить свои реакции.

Я кивнул:

– Раз мы толкуем об общих местах, повторю: я готов искать решение.

– Отлично, – сказал Мандор. – Пока мы, как прежде, понимаем друг друга. Очевидно, если ты все же окажешься на престоле, желания твои совпадают с нашими…

– С нашими? Наши – это кто? – перебил я.

– Дом Всевидящих, разумеется. Однако ты не желаешь, чтобы тебе диктовали конкретные действия.

– Очень правильно сформулировано, – согласился я.

– Впрочем, все это, разумеется, гипотетический вопрос, поскольку имеется парочка претендентов, чьи притязания на трон сильнее.

– Так зачем говорить о случайностях?

– Если Дом сумеет короновать тебя, можешь ты признать, что рассмотреть такую возможность необходимо?

– Брат, – произнес я, – во всех значимых вопросах Дом – это ты. Если ты требуешь обязательств, прежде чем устранить Тмера и Таббла, забудь об этом – я не настолько жажду занять трон.

– В этом деле твои желания – не главное, – возразил он. – Нет оснований для подобной щепетильности, учитывая, что мы уже давно в ссоре с Ловчими, а Прерывания всегда были смутьянами.

– Щепетильность тут ни при чем. Я никогда не говорил, что жажду трона. И откровенно говоря, считаю, что и Тмер и Таббл, возможно, окажутся лучше меня.

– Они не избраны Логрусом.

– А если я избран, то должен добиться трона без посторонней помощи.

– Брат, есть огромная брешь между его миром – миром принципов – и нашим – из плоти, камня и стали.

– А если допустить, что у меня есть свои интересы и твой план в них не входит?

– Какие же у тебя интересы?

– Мы говорим гипотетически, помнишь?

– Мерлин, до чего ж ты упрям! У тебя есть обязательства перед Домом, так же как перед Двором и Логрусом!

– Я знаю свои обязательства, и покуда выполняю их.

– Если у тебя есть план расставить все по своим местам и если этот план хорош, мы поможем воплотить его в жизнь. Что же у тебя на уме?

– Помощь мне сейчас не нужна, но спасибо за предложение.

– И что же тебе нужно сейчас?

– Информация, – сказал я.

– Спрашивай. У меня ее море.

– Отлично. Что ты можешь мне рассказать о родственниках моей матери с материнской стороны, о Доме Драседки?

Мандор поджал губы.

– Профессиональные вояки. Ты знаешь, они на месте не сидят, всегда в гуще войн Царства Теней. Просто любят это дело. После смерти генерала Ларса Домом правит Белисса Крипчель. Гм-м… – Он сделал паузу, затем продолжил: – Тебя интересует их несколько странная мания, касающаяся Амбера?

– Амбера? – переспросил я – То есть?

– Я припомнил один свой дружеский визит в пределы Драседки, – сказал Мандор, – когда я забрел в маленькую, подобную часовне комнату. В нише одной из стен висел портрет генерала Бенедикта в полном боевом облачении. Ниже была полочка, вроде алтаря, с оружием и горящими свечками. Еще там было изображение твоей матери.

– Неужели? Интересно, Бенедикт в курсе? Дара однажды рассказала моему отцу, что происходит от Бенедикта. Позже он посчитал это абсолютным враньем… Как ты думаешь, стали бы такие люди держать злобу на моего отца?