Силы вернулись к ней: «Никто не смеет видеть его тело таким беспомощным». Она ухватила его за ноги и, напрягая остатки сил, потащила прочь от дороги. Прочь от глаз соплеменников. Как ей было тяжело! С каким трудом давался каждый шаг! Тело отчаянно сопротивлялось, не давая покинуть обочину. Почему после смерти оно стало таким тяжелым, словно пытаясь зацепиться за ускользающее очарование жизни?

Не заметив оврага, Лана споткнулась, и тело обрушилось на нее, сбросило вниз, придавив своей тяжестью. Впервые ее возлюбленный оказался на ней, но как поздно он этого достиг! Только будучи мертвым, он сумел преодолеть ее сопротивление…

Отряды рабов, звеня кандалами, один за другим покидали загон пещерного города. Они мрачно разбредались в разные стороны, чтобы выдержать кто восемь, кто двенадцать часов подневольных работ, но единый возглас оглашал нестройный ряды, придавая смысл их никчемной жизни:

– Детон не напрасная жертва! – без устали произносили их многострадальные уста, вселяя надежду и наполняя смыслом жизни их рабские душонки.

Только те, кто направлялись на сборку корпусов, должны были проследовать мимо того места, где всеми любимый, а теперь искренне оплакиваемый Янон, обезображивал своим присутствием обочину. Взрыв изумления и радости буквально оглушил их ряды, заглушая бренчание кандалов, – тело исчезло! «Может, он воскрес?» – пронеслось сквозь строй. Ах, как хотелось всем верить в то, что прямо сейчас, глядя на них с небес, он ведет этот унылый отряд навстречу свободе!

Лана поселилась среди свободных женщин, исправно выполняя положенную работу. Все же свободное время она посвящала сооружению нехитрого надгробия над могилой своего возлюбленного. Проведав об этом, женщины стали добровольно ей помогать. На третий день очередной взрыв изумления огласил мрачную пустыню. Отныне и на века надгробие Янона царило над этой дорогой, встречая идущих по ней словами: «Здесь покоится ясноокий Янон. Каждое мгновение я мысленно с тобой. Мое сердце бьется в такт с твоим. Мое дыхание согревает тебя. Вечно любящая тебя Лана».

Тана покинула пределы пещерного города на следующий день после гибели Янона. Ее путь лежал в горы, к укрывшимся. Она шла кружным путем. Прямая дорога пролегала через безжизненную пустыню, но совсем недавно она стала почти непроходимой. Растительность почти исчезла, и главное – не стало воды.

Тана сама вызвалась доставить в горы семейку картеро. Эти маленькие пушистые зверьки с вытянутой мордочкой использовались для передачи сообщений на значительные расстояния – этакая местная голубиная почта. Обладая природным чутьем, зверек безошибочно находил путь к родной норе, но не более того. Первоначально картеро надо было доставить к отправителю. Эту миссию и взвалила на себя Тана. Там, в горах, укрывшиеся созывали Совет планеты Рабов, первый почти за двести лет. Пещерный город решил направить своего представителя, который попытается осилить дорогу через пустыню. Его кандидатуру еще предстояло обсудить, и пока послали Тану. Никто даже не знал, что она покинула пещерный город. Странная смерть Янона вызвала череду вопросов, и Комитет Сопротивления решил подстраховаться.

На этой планете только мужчин ожидала участь рабов – не-гуманоиды охотились на них, оглушая какой-то неведомой силой, подавляя волю. Очнувшись, они обнаруживали железное кольцо на шее, которым были прикованы к общей цепи. Так начиналась их рабская жизнь. Женщины же оставались свободными и могли почти беспрепятственно передвигаться по планете. Именно поэтому только они могли осуществить эту миссию. Правда, если обнаружат картеро, последствия могут быть самыми плачевными.

Тана не решилась отправиться в столь далекий путь одна и присоединилась к группе женщин, направляющихся проведать свои семьи. Они даже не подозревали об опасном соседстве с картеро, прикрывая их своим присутствием.

Много женщин добровольно поселилось рядом с пещерным городом, готовя пищу для своих мужей, братьев, сыновей, а то и просто по зову сердца; они же шили одежду и скрашивали, как могли, их незавидную долю. Не-гуманоиды не препятствовали этому, понимая, что это снимает с них заботу о рабах.

Шел шестой день путешествия, когда над горизонтом показался летательный объект не-гуманоидов. Женщины беспечно продолжили движение, справедливо полагая, что не представляют для них интереса. Тана так, чтобы не привлечь внимания, направилась к повозке, в которой были надежно укрыты драгоценные зверьки. Пришельцы повели себя странно. Облетев вокруг небольшой группы странников и убедившись, что в их числе нет мужчин, они, тем не менее, совершили посадку. Из шаровидного аппарата вышли две фарфоровые куколки.

– Куда идем? – раздался грубый, немного шипящий голос.

– На территорию свободных, проведать свои семьи, – одновременно затараторили удивленные женщины.

– Что в повозках? – не унимались не-гуманоиды.

– Еда, для нас и для конов, – с возрастающим беспокойством ответили женщины.

– Сейчас проверим, – и с этими словами одна из куколок принялась лениво ковырять в повозке.

В это время один из зверьков так некстати пискнул.

– Что это? – немедленно и грозно спросила одна из куколок.

– Болею я, – нашлась Тана, притворно закашлявшись.

Куколки переглянулись, но ответом удовлетворились. На этом обыск закончился. Женщины, еще не веря в избавление, неуверенно продолжили путь.

Тана, будучи членом Комитета Сопротивления, знала больше других, и поэтому ее удивлению не было предела. Для начала куколки вселились в Сенона и попытались тайно проникнуть в пещерный город, очевидно с целью что-то выведать. Потом эта странная смерть Янона. Негуманоиды, конечно, не церемонились с рабами, но без причины их не убивали. Им были нужны рабочие руки. Теперь этот странный обыск. Куколки явно что-то проведали. «Уж не завелся ли среди нас предатель, первый за двести лет?» А выдать было что – тоннель вот-вот закончат, созывается Совет планеты, в горах начали производить оружие из железа…