Шрифт:
Аннабет открыла дверь дома – и Джозеф вошел, с порога удивляясь, как все изменилось здесь за эти дни. Помещение имело опрятный вид. В углу получилась кухня с плитой и столом, а на антресоли, завешанной тканью до перил – спальня.
Таскать мебель им пришлось вдвоем. Аннабет, хрупкая с виду, оказалась довольно сильной женщиной. Джозеф поймал себя на том, что временами с интересом разглядывал ее фигуру – грудь, бедра, плечи. Что его притягивало к этой женщине? Почему мысль о ней теперь затрагивала его чувства и он не прогонял эти мысли?
Глава 3
На следующее утро, в субботу, Аннабет, попивая кофе, размышляла, принимать ли всерьез недавнее согласие Джозефа на прогулку в горах. Его было трудно понять. И вообще, другая на ее месте обиделась бы на его грубости раз и навсегда. Аннабет могла разозлиться, но быстро отходила. Жизнь научила ее прощать. Иначе ей бы пришлось очень трудно.
За окном вдруг тявкнул Эмерсон. Пришел Джозеф. Аннабет вышла на крыльцо в полной готовности.
– Сейчас иду, только захвачу фотоаппарат. Я не была уверена, что ты придешь!
– Да? Но я же пообещал! – удивился Джозеф.
– А, так ты – человек слова. Не многие умеют держать его.
– Я умею.
Они пошли к лесу: Джозеф впереди, Аннабет – за ним.
– Куда идем? – спросила она.
– Ты же хотела увидеть деревья, растущие на скалах. А зачем фотоаппарат? Что, тебе за снимки тоже заплатят?
– Нет. Я делаю это для себя, чтобы потом, когда буду писать, освежить воспоминания. Или повесить фотографии на стену.
– А что ты собираешься написать?
– Очерки и статьи для архивов штата.
– Этого никто потом не увидит, – убежденно заявил Джозеф.
– Возможно. Но книгу люди будут читать.
– Книгу? Ты что думаешь, такая книга о долине и горах пойдет?
– Да. Я же написала две книги. Одну о Северной Каролине, другую – о Западной Вирджинии. Они продались! Вот так!
Он только недоверчиво взглянул на Аннабет. Heкоторое время они шли молча.
– Что это за деревья? – спросила Аннабет.
– Белый дуб. А вон там – клены. Вот ивы. В ущельях у реки встречаются березы.
– Какой здесь чудный аромат! Хорошо бы сюда прийти весной, когда все зазеленеет и расцветут первые цветы…
Джозеф поднял брови.
– Ты думаешь продержаться до весны?
– Зачем во всем видеть только плохое? – воскликнула Аннабет. – Неужели приятно быть таким пессимистом? Может, у тебя действительно веские причины для этого, кроме неудач в своем хозяйстве, но, по-моему, ты просто ворчун.
Джозеф не обиделся.
– Это только последние года, – сказал он. Аннабет хотелось спросить, что же случилось три года назад, но не решилась. У нее было предчувствие, что сейчас не время интересоваться этим. Вряд ли она что-то узнает, скорее нарвется на очередную грубость.
Они поднимались и поднимались вверх по скалам.
– Пришли! – наконец сказал Джозеф, остановившись у большого камня.
Аннабет огляделась вокруг. Лес подходил к самому подножию скал, одна из которых пирамидой поднималась вверх. На самой вершине росло небольшое дерево с искривленным стволом. Рядом с ним начиналась глубокая расщелина, в которую спускались длинные корни.
– Глубина около сорока футов. Корни опускаются к земле еще ниже.
– Надо же, как растение стремится выжить, – заметила Аннабет.
Она достала фотоаппарат.
– Можно тебя сфотографировать?
– Нет.
– Почему? Боишься за свою душу? Есть такое поверье у людей – фотоснимок забирает душу.
Джозеф печально посмотрел на нее.
– А может, у меня и нет души… – сказал он вдруг очень тихо.
Аннабет не знала, что ответить. Ей так хотелось утешить этого несчастного человека. Но как? Она не знала, что его гнетет и мучает. И вряд ли он поделится с ней, а самой лезть с расспросами было нельзя. Насильно не вызвать откровения. Да, впервые она была бессильна помочь. Аннабет подошла к Джозефу.
– Я слышу, где-то шумит вода.
– Это Дансинг Крик. Он берет где-то здесь начало.
– Та самая речка, что подходит к мельнице? – Джозеф кивнул.
– Пошли, посмотрим? – попросила Аннабет. – Это далеко?
– Водопад совсем близко, а исток выше.
– Водопад? Так это он шумит? Пошли, пожалуйста, – настаивала Аннабет.
Джозеф пожал плечами.
– Зачем?
– Как зачем? Мы так долго шли, а теперь уйти не увидеть водопада? Непростительно. Я не жалуюсь и не устала.