Томас пристально смотрел на Карра.

– А если я откажусь от вашего предложения, вы сообщите властям, кто я?

– Точно так! Конечно, если вам повезет, вы успеете покинуть Англию, но не сможете вернуться сюда, не будете никогда чувствовать себя здесь в безопасности. И в море, между прочим, тоже, потому что Англия владеет морями...

– Я вас понимаю.

– Я был уверен, что вы меня поймете. – Карр постучал тростью о ковер, показывая тем самым, что разговор закончен. – Итак, подходим к завершению переговоров. Как же мы поступим дальше? Что нам делать относительно нашего партнерства?

Донн размышлял. Карр дает ему время. Он не любит скоропалительных и эмоциональных решений.

– Пожалуй, на это уйдет не меньше месяца, – произнес Донн. – Необходимо закупить груз. Груз должен быть достаточно серьезный и дорогой. Мне придется съездить во Францию и найти что-то, что можно прилично застраховать на хорошую сумму, и отправить в зарубежный порт с прибылью, например, лен, вино или что-нибудь другое. – Он нахмурился. – Нам не придется искать получателя груза, поскольку получать-то будет нечего. Мы погрузим товар, а ночью перед выходом в море случится пожар.

– Превосходно! – воскликнул Карр, его глаза вдохновенно сияли. – Но у меня есть идея получше.

– Неужели? – сухо осведомился Донн.

– А почему бы не получить деньги за груз дважды? Погрузите его. Пусть страховая компания Ллойда проинспектирует судно, затем перед пожаром перенесите груз на берег, мы его спрячем где-нибудь и потом продадим.

– Что ж, отлично, – сдержанно ответил Томас, но Карр внезапно нахмурился.

– Я думал, у меня прекрасная идея, но у вас она не вызывает особого воодушевления.

– Извините, но я просто не очень люблю, когда меня шантажируют. Кроме того, я опасаюсь за жизнь тех, кто работает в доках, потому что огонь может легко распространиться.

Он боится за жизнь грузчиков? Как поверить в услышанное? И поэтому единственной реакцией Карра было несколько разочарованное «о-о-о!».

– Я тоже хочу кое-что получить от этой сделки. – Томас посмотрел Карру в лицо.

– Но-но-но, – помахал пальцем Карр, – или вы забыли, что нельзя ставить условия тому, кто угрожает?

– Я никому не угрожаю. Я просто хочу вам сказать, что есть только один способ получить от меня то, что вам нужно. Я не питаю особой любви к Англии, поэтому высылка из страны не будет для меня наказанием, как считаете вы.

Слова Донна прозвучали слишком серьезно. Карр призадумался. Он не любил идти на уступки своим жертвам. Но сейчас интуиция подсказывала ему, что выбора у него нет: Томас покинет страну, не раздумывая.

– Что вы хотите?

– Вот что. – Томас наклонился вперед и торопливо заговорил.

Десятью минутами позже, когда Карр уходил, лакей, придерживающий для него дверь, услышал смех графа. Смех этот звучал не очень приятно.

Томас вылил остатки бренди в камин. Пламя вспыхнуло янтарным цветом, Донн почти со стоном отвернулся. Он думал, что Джеймсу вполне хватит трех недель до отплытия из Лондона, чтобы освободиться от чар леди Фиа. Но он не был уверен в том, что Фиа подчинится отцу и оставит Джеймса в покое. Она может пойти на любой отчаянный шаг, если обнаружит, что ее загнали в угол.

К несчастью для нее, в угол уже загнали Томаса.

Фиа опустилась на стул у окна. Еще раньше она поставила его так, чтобы свет, проникающий в комнату через окно, хорошо освещал лицо того, кто сидит на этом стуле. После напряжения от вчерашней встречи с отцом утренний свет был к ней недобрым, и малейшая морщинка становилась заметной. Фиа перебирала письма.

– Не понимаю! – воскликнул Пип. Он пришел минут десять назад и все это время оставался на ногах, отказываясь сесть.

Фиа тяжело вздохнула, ясно показывая, что пытается подавить раздражение, и холодным взглядом окинула юношу. Он был еще бледен, лицо его осунулось и похудело, но передвигался он уже свободно, и дыхание у него было ровное.

– Что ты не понимаешь? – спросила она с нескрываемым раздражением. – Я уже давно собиралась съездить куда-нибудь с близким мне человеком. Меня не будет около двух недель или чуть больше. Что же здесь непонятного? – Ложь далась ей легко. Мысль спрятаться здесь, пока другие будут думать, что она в отъезде, казалась ей удачной.