— Может быть, вам только так кажется? — невзначай поинтересовалась я.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Дмитрий Владимирович.

— Ну, — пожала я плечами, — бывают такие ситуации, когда человеку можно нанести смертельную обиду и даже этого не заметить. А он затаит злобу, которая рано или поздно вырвется наружу. В виде мести, например. Что вы думаете по этому поводу.

— Ничего! — уверенно произнес Корнелюк. — Я получил хорошее воспитание, спасибо за это моему отцу. Врагов у меня нет и не было.

— Тогда побудительным мотивом может быть зависть, — предположила я. — Наверняка среди вашего окружения есть люди, которые могут завидовать вашим способностям, вашему богатству.

— Вряд ли, — покачал головой Корнелюк. — О богатстве можно было бы говорить еще год назад. Но после того как отец серьезно заболел и начались все эти проблемы с фирмой, какое уж тут богатство! В настоящий момент я живу только на процент от прибыли. А это не такие уж большие деньги. Многие сокурсники получают куда больше меня — кто маклером работает, кто в посреднических фирмах. Что же касается способностей — то есть ребята более продвинутые, чем ваш покорный слуга.

— Постойте, Дима, — решила я уточнить, — но ведь существует не только процент от прибыли, о котором вы только что упомянули.

— Ну дом есть, ну счета за границей и тут, — нехотя согласился Корнелюк. — Но ведь все это не мое! Все записано на отца!

— Опекунство оформлено?

Корнелюк отрицательно покачал головой. Видимо, ему было тяжело говорить об этом.

— Знаете, Евгения Максимовна, хоть отец и болен уже долгое время, мы все же надеялись, что он поправится, — глухо произнес Дмитрий. — Он всегда был такой сильный, жизнелюбивый…

— Понятно, — вздохнула я. — А кого вы имели в виду, когда говорили «мы»?

Корнелюк удивился:

— Разве я так сказал? Ну, наверное, себя, свою подругу, потом папину сиделку.

— Ту самую подругу, которую вы не застали дома в тот злополучный вечер?

— Да, — кивнул Дима. — Но она тут вовсе ни при чем, я уверен. Мне не хотелось бы…

— А я ведь ничего такого и не предполагала, — немедленно отозвалась я. — С чего это вы вдруг так резко бросаетесь на ее защиту?

— Да нет, просто… — смешался Корнелюк. — А вы когда думаете приступить к работе?

— Прямо сейчас. Считайте, что вы уже находитесь под моим крылом, — улыбнулась я.

На этот день у Димы не было никаких планов. Он предложил мне отправиться к нему домой, обещав выделить мне отдельную комнату.

— А там мы с вами вместе все и обмозгуем, — сказал Корнелюк.

Звучало все это довольно двусмысленно, но, еще раз взглянув на своего клиента, я поняла, что напрасно подозревала его в двуличии — Дмитрий Владимирович Корнелюк был наивен как младенец. Качество столь же ценное, сколь и опасное в повседневной жизни.

Мне, разумеется, очень хотелось посмотреть на жилище своего клиента — подчас обстановка может многое рассказать о человеке, даже то, что он пытается скрыть в своем поведении, — вещи ведь не поддаются словесному или эмоциональному гипнозу в отличие от людей.

Я быстро собралась, захватив с собой на всякий случай кое-что из своего снаряжения — электрошокер, маленький пистолет, умещавшийся на ладони, очки с вмонтированным в стекла прибором ночного видения и надела специальные туфли со спрятанными в носках мини-шприцами, которые были заполнены нервно-паралитической смесью.

Опыт подсказывал мне, что предстоит сложная и странная борьба. Пока что я не понимала всей ситуации и могла сделать только два предварительных вывода: преступник не является профессионалом и в то же время злоумышленник — очень целеустремленный человек.

Я полагаю, что если кто-то хочет кого-то убить, то этот «кто-то» осуществит свой замысел. Самостоятельно, если имеет место соответствующая подготовка, либо наняв профессионального убийцу.

И по всему выходило, что этот «кто-то» решил действовать сам. Дважды он пытался убить Корнелюка, и дважды у него это не получилось.

Мне очень не нравился этот пункт в моих размышлениях. Не в том смысле, разумеется, что Корнелюк был жив. Мне не нравилось, что убийца — дилетант. Если имеешь дело с профессионалом, то всегда знаешь, чего от него можно ожидать. Дилетанты же действуют непредсказуемо и способны на такие изощренности, которые и не снились потомственным киллерам.

Конечно, могло быть и так, что неизвестный вовсе не собирался убивать Диму. Не исключено, что Корнелюка решили просто припугнуть. Правда, второй случай не укладывался в эту схему, но я все равно не могла сбрасывать со счетов и такую версию.