Мужчина отставил бокал и взглянул на нее с изумлением. Было похоже, что эта догадка Иланы его позабавила. В темно-зеленых глазах вдруг запрыгали искорки смеха.

– Я вправду не воин, – сказал он Илане, – хотя и могу защитить себя. И я не тот, за кого вы меня принимаете. Не Ливтрасир. Мое имя Горад. А перчатки – не прихоть, а средство защиты. Мои руки слишком чувствительны, я не могу прикасаться к обычным предметам без риска.

Горад ей не стал пояснять, о каком риске речь. Он, наверно, подумал: Искатель и так все поймет, но Илана не смыслила в разных магических штучках.

– Горад, для чего Ливтрасир пригласил меня? – резко спросила она, ощущая себя оскорбленной.

Герой агенорских легенд ее просто унизил, заставив общаться невесть с кем!

– Помочь раскрыть кражу, – слегка улыбнувшись, ответил волшебник в перчатках.

Сначала Илана решила, что он пошутил. Направляясь сюда, она думала, что дело в некой «загадочной секте», недавно возникшей у них в Агеноре. Хейд явственно дал ей понять, что Илана должна встретить клиров. Она допускала, что так же речь может пойти о лазутчиках «Службы», обманом проникнувших в Круг. Даже убийство Илану задело бы меньше, чем то, что сказал ей Горад.

– Раскрыть кражу? Какую? – спросила она, не пытаясь скрывать раздражение.

Зеленоглазый мужчина ответил не сразу, как будто колеблясь, разумно ли ей открыть правду. Должно быть, Горада, как многих других, настораживал внешний вид гостьи. Он, зная о том, что Искатель из «Ордена» – женщина, ждал, что ей будет за сорок. Как будто бы жизненный опыт мог значить побольше ума и таланта Иланы!

– Вы можете дать слово, что ни один человек не узнает о том, чем вы здесь занимались? – спросил наконец Горад, словно решившись на что-то.

– Огласка и мне ни к чему, – усмехнулась Илана, давая понять, что его вопрос глуп. – Приехав к вам, я нарушила правила «Ордена».

Она могла бы сказать, что у них исключали из «Ордена Правды» за меньший грех, чем незаконный контакт с Наделенным, отвергнутым «Службой». Однако Илана не просто смолчала, она постаралась рассеять саму мысль об этой угрозе. Совсем ни к чему открывать уязвимое место, давая возможность собой управлять!

Но, похоже, ее собеседник в перчатках сумел уловить, что Илана проделала нечто особое. Он улыбнулся ей, как неразумной малышке, усилив досаду Иланы.

– Магистр не узнает о вашем проступке. Закончив свой поиск, вы сразу забудете, где побывали. Но нам важно, чтобы никто в Агеноре не знал, чем вы здесь занимаетесь.

– Я не хочу забывать! – встрепенулась Илана, уже не пытаясь скрывать раздражение. – Опыт поездки – часть платы за поиски вора!

– Ваш опыт останется с вами, – легко согласился Горад. – Вы забудете, где побывали, с кем виделись. Но схема поиска и память чувств сохранятся. Вернувшись, вы будете помнить Гальдор и прощание с Хейдом, но больше не будете той, кем приехали.

– То есть? – спросила Илана, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Разговоры о том, что владевшие Силой способны сломить человека, заставить его стать послушным орудием, часто велись у них в «Ордене». Мастер из «Службы» два раза в год по две недели учил их «защитам, доступным простым людям».

Они смеялись над этим, считая занятия чисто формальным свидетельством благонадежности. А теперь ей захотелось припомнить хотя бы простейший набор охранительных знаков. Но память Иланы смогла воскресить лишь «замок», применяемый против «дурных взглядов».

– Все ваши страхи напрасны, – опять улыбнулся Горад. – Здесь не станут ломать вашу волю. Я просто хотел сказать, что, обретая какое-то знание, мы изменяемся. Сами.

– Поверю на слово, выбора нет, – рассмеялась Илана, в упор посмотрев на Горада.

– Нет лучшей защиты, чем смех, – обучали их в «Ордене Правды». – Любому известно: смеется лишь тот, кто уверен в себе и силен. Смех смущает, сбивает противника с толку, рождая немало вопросов.

– Есть. Выбор всегда есть, – ответил Горад. – Вы ведь вправе уехать.

– Все кражи по степени сложности делятся на три ступени, – сказала Илана, давая понять, что решилась. – Оплата…

– Для нас не важна. Если вы возвратите нам то, что пропало, вы можете смело назвать свою цену. Любую. Отказа не будет.

– А ваш Ливтрасир знает, что вы сейчас предложили мне? Он согласится платить? – усмехнулась Илана.

– Конечно.

– Тогда расскажите подробнее, что я должна буду сделать.

Горад замолчал, поднял руки, и из пустоты вдруг возникли еще трое: двое мужчин и какая-то женщина. Они, включая Горада, стояли крестом вокруг кресла, в котором сидела Илана.