– Там человек, – сказал он. Мужчина неопределенного возраста, чьи черты лица в неверном утреннем свете разглядеть не удавалось, возился у комля кряжистого дерева. Ивона, прикрыв глаза, взглянула на ауры существ – и ужаснулась: дерево умирало, его мерцающая аура гасла, в ней быстро разрасталась дыра, содержащая лишь мертвую древесину. Девушка открыла глаза и, уже на бегу, размахнулась и ударила в человека силовым заклинанием. Тот упал навзничь, остатки заклинания отлетели к магическому «куполу» рощи, заставив его на мгновение заискрить. Злоумышленник вскочил на ноги и бросился наутек. На мгновение Ивона и бегущий рядом с ней эльф увидели его лицо, на котором страх смешался с неприязнью и злорадством.

Ивона на мгновение задержалась, чтобы убедиться, что дриада, которую она заметила в пострадавшем дереве, жива. Увидев, что та уже выскользнула наружу и материализовалась, девушка бросилась вслед за эльфом и несостоявшимся дриадоубийцей. Тот улепетывал со всех ног и, вероятно, был хорошим бегуном, поскольку расстояние между ним и эльфом сокращалось довольно медленно. Ивона эльфийскими способностями похвастаться не могла, поэтому следующую сцену наблюдала издали.

Едва беглец покинул пределы рощи и удалился от нее саженей на пятьдесят, из ближайших к нему кустов молчаливой тенью выскочила собакоподобная тварь, подозрительно похожая на вурдалака. Хруст позвонков жертвы Ивона скорее представила, нежели услышала на таком расстоянии, – Плачущие в ночи получили свое. Вурдалак поднял голову и, обернувшись к невольно остановившимся преследователям, обнажил в безмолвном рычании окровавленные клыки. Затем вдруг словно засомневался: завертел головой, будто ища что-то, и, развернувшись, исчез в кустарнике.

Эльф стоял, ошарашенно глядя в ту сторону, где скрылся зверь. На опущенном к земле клинке меча медленно угасал сложный чеканный узор.

– Нежить, – проговорил эльф, – в самом Кверке, в полудюжине миль от границы!

– А человек,который что-то делал в священной роще, тебя не смущает? – спросила Ивона, отдышавшись и присаживаясь на корточки рядом с трупом.

– В Кверке немало людей, – сухо сказал эльф, – пока что…

Он все же присел рядом, разглядывая тело. Человек лежал ничком, вытянувшись во весь рост, одной рукой судорожно вцепившись в дерн. О том, чтобы вернуть его к жизни, не могло быть и речи: шейные позвонки несчастного были перекушены и раздроблены.

– Да, – сознался Бельвиэль, – одежда на нем не кверкская, скорее даже похожа на одежду жителей вашей северной провинции.

Они оставили покойного и направились выяснять, что злоумышленник делал с деревом.

– А у зверя, который напал, было что-то на шее, – вспомнила по пути Ивона.

– На ней был ошейник, – отозвался глазастый эльф. – Узкий, кожаный.

Дриада поджидала их возле дерева, скорбно глядя на расползшееся и уже почти полностью охватившее ствол пятно мертвой коры и древесины. Рядом стоял второй эльф.

– Посмотрите, – сказала она, указывая куда-то в траву, – тот выронил, когда бросился бежать. На смятой подсохшей траве валялся стеклянный цилиндрик, к внутренним стенкам которого прилипли тягучие капли непонятного состава. Несколько капель, вероятно, попали на траву, и теперь она в нескольких местах совсем пожухла.

– Он надрезал кору, вот здесь, – дриада показала пальцем на зарубку на стволе, стараясь ее случайно не коснуться, – и влил туда колдовское зелье. И теперь дерево умерло.

– Так же умирали деревья и в других священных рощах, – проговорил эльф, осторожно, через платок, поднимая с земли стеклянный цилиндр, – простых лесорубов-браконьеров мы бы давно поймали.

– И этого бы поймали, – подала голос Ивона, пораженная всем произошедшим, – но, похоже, кто-то предполагал такой поворот событий и подстраховался.

– Что она имеет в виду? – спросил эльф, не участвовавший в погоне.

– Когда стало ясно, что браконьеру не скрыться, его убил вурдалак, – сухо ответил Бельвиэль, – а на вурдалаке был ошейник.

Остаток пути до заставы проехали молча, подозрительно напоминая похоронную процессию. Даже гномы не переругивались, а эльфы и вовсе не желали ни с кем разговаривать. Пока десятник стражей проверял товары и бумаги, эльфы-охранники исчезли, не попрощавшись. Ивона махнула на них рукой, даже не особенно огорчившись.

Обоз остановился в маленьком приграничном поселении – даже не в городке, а скорее в поселке городского типа. Торгону нужно было разыскать прежних наемников, охранявших обоз по пути в Кверк, или нанять новых – Плецисский тракт слыл одним из наиболее опасных. У Ивоны в поселении не было дел, поэтому она уединилась за самым дальним столом местной корчмы в компании кружки кваса и своих мыслей. Она не спеша отпила уже полкружки, когда появился Торгон. Кивнув соплеменникам, не упустившим возможности съесть второй завтрак, он подошел к ней.

– Две новости, – сообщил он девушке.

– Плохая и хорошая? – поинтересовалась Ивона.

– Как водится. С какой начать?

– Все равно.

– Тогда с хорошей. Нашел одного из наемников, с которым мы ехали сюда, и еще одного нанял. Маловато, конечно, но больше желающих нет.

– А плохая?

Гном потупился, а затем пристально посмотрел на Ивону.

– В Кверке поговаривают… – начал он. – Ну, ты же знаешь, здесь Кверк буквально за околицей, вести мигом долетают… Так вот, рассказывают, что Мастер Рощ взят под стражу. Еще вчера.