— В законе все прописано четко, — сказал я, прочистив горло (да, я покопался в юридических сайтах). — Вы завязли куда глубже меня, потому что руководили операцией, а я был простой пешкой. Управляли вы.

— Закон! — сказал Уайатт с недоверчивой ухмылкой. — Это ты говоришь мне, мать твою, о законе? Так вот почему ты сохраняешь почту, записки и прочее дерьмо! Чтобы подать на меня в суд! Господи, мне тебя почти жаль. Ты и вправду несмышленыш. Неужели ты думаешь, будто я отпущу тебя раньше времени?

— Вы получили ценную информацию, — сказал я. — Ваш план сработал. Все кончено. С этого момента оставьте меня в покое. Сделка завершилась. И все об этом забудем.

Цепенящий ужас сменился бредовой уверенностью: наконец я пересек черту. Я спрыгнул с обрыва и буду наслаждаться полетом, пока не брякнусь.

— Подумайте сами, — продолжал я.

— Да ну? — протянул Уайатт.

— Вы потеряете гораздо больше, чем я. Компанию. Состояние. А я что? Я кусок говна. Я мелкая рыбешка. Нет, я планктон!

Улыбка Уайатта стала шире.

— И что ты собираешься делать? Пойдешь к Джоку и расскажешь ему, что ты всего лишь сраный шпиончик, а великолепные идеи тебе вложил в голову его главный конкурент? И что он, по-твоему, сделает? Поблагодарит, свозит на обед в своей столовке и выпьет за твое здоровье бокал вина? Сомневаюсь.

Я покачал головой. Сердце бешено билось.

— Ты вряд ли захочешь, чтобы Годдард узнал, кто так помог ему с «Дельфосом». Или ты навострил лыжи в ФБР? Скажешь им, что был наемным шпионом для Уайатта? Они прижмут тебя как чертова таракана, а я буду все отрицать, и им придется мне поверить. Знаешь почему? Потому что ты долбаный воришка. Ты жулик со стажем, дружок. Я уволил тебя из компании за то, что ты присвоил деньги, все зафиксировано документально.

— Тогда вам трудновато будет объяснить, почему «Уайатт» дал мне такую замечательную рекомендацию.

— Если бы. Но этого не было, понял? Мы бы никогда не дали рекомендацию жулику вроде тебя. А вот ты настоящий мошенник. Ты подделал наш фирменный бланк и сам написал себе рекомендации в «Трион». Эти письма были посланы не нами. Анализ бумаги и криминологический осмотр документа не оставят никаких сомнений. У тебя другой принтер, другие картриджи. Ты психопат, ты даже подписи подделал. — Пауза. — Неужели ты и вправду думал, что мы не подстрахуемся?

Я хотел улыбнуться в ответ, однако дрожащие мышцы рта не слушались.

— Простите, и все же это не объясняет телефонные звонки от работников «Уайатта» в «Трион», — сказал я. — И Годдард поймет, что это обман. Он меня знает.

Смех Уайатта был похож на лай.

— Он тебя знает! Вот так умора. Да спустись же с небес на землю! Ты думаешь, кто-нибудь поверит, будто кто-то из нашего отдела кадров звонил в «Трион» после того, как мы тебя вышвырнули? Небольшое расследование покажет, что все звонки якобы кадровиков сделаны совсем не из нашей фирмы. А из твоей собственной квартиры, козел. Ты сам звонил за каждого и говорил чужим голосом. Ты больной, психопат. Это патология. Ты сочинил сказку о том, что был большой шишкой в проекте «Люсид», что неверно и легко доказуемо. Видишь ли, придурок, наша и их служба безопасности сядут рядом, а потом сверят записи.

У меня кружилась голова. Подташнивало.

— А может, проверишь свой секретный банковский счет, которым ты так гордишься? Тот самый, на который, как ты думаешь, мы переводим деньги с какого-то оффшорного счета? Почему бы тебе не выяснить, откуда деньги берутся на самом деле?

Я непонимающе посмотрел на него.

— Эти деньги, — объяснил Уайатт, — переведены непосредственно с нескольких дискреционных фондов «Триона». С твоими цифровыми «отпечатками пальцев». Ты крал у них деньги, как когда-то у нас. — Он выпучил глаза. — Ты в глубокой жопе, понял?! К нашей следующей встрече советую раздобыть все характеристики годдардовского опточипа. Или пиши завещание. А теперь вон из моего дома.

Надеюсь, что дело важное, приятель, — сказал Сет. — Уже типа ночь.

— Важное. Обещаю.

— Да уж! Ты теперь звонишь, только когда тебе что-то нужно. Или когда кто-то умер.

Он шутил, но в каждой шутке... По правде говоря, Сет имел полное право на меня обижаться. Я ведь практически не звонил ему с тех пор, как начал работать в «Трионе». А он меня поддерживал, когда умер отец, был на похоронах. Он лучший друг, чем я.

Через час мы встретились в круглосуточном кафе возле квартиры Сета. Там почти никого не было, не считая пары пьяниц. Сет оделся во все те же старые «дизеля» и футболку с надписью «Кругосветное турне доктора Дре».

Он воззрился на меня: