Голоса вдали иногда стихали, иногда весьма значительно усиливались. У взволнованного до глубины души директора проснулось любопытство. Интересно, какую творческую проблему решают сейчас его сотрудники, что вызывавает такую горячую дискуссию? Он ощутил в себе потребность разрешить своим авторитетом их споры, встал и, переполненный возвышенными чувствами, направился в комнату таких родных и близких его сердцу архитекторов.

В тот момент, когда он поворачивал дверную ручку, за которой только что царила тишина, он услышал нетерпеливый и гневный голос:

– Ты куда плюешь, кретин?!

Ошеломительный с профессиональной точки зрения вопрос на мгновение задержал директора на пороге. Чрезвычайно заинтригованный, он несколько неуверенно приоткрыл дверь, и глазам его предстала картина, редко встречающаяся в проектных бюро. На полу, спиной к нему, ползая на четвереньках, кряхтя, Лесь старательно вычерчивал на полихлорвиниловых плитках зеленым мелом идеальную окружность. Спиной к кругу, на кресле стояла Барбара и держала в руках бумажный кулек в форме рога изобилия. Каролек сидел за столом, склонившись над билетом тото-лотко, а Януш вытирал о брюки коробку со спичками и мрачно смотрел на Леся.

– Вот недоумок, оплевал мне все спички! – бормотал он с возмущением.

Директор не знал, что перед употреблением зеленый мел был старательно оплеван всеми участниками и что Лесь по ошибке плюнул на спички Януша. Поэтому он мог лишь остолбенело смотреть, не в состоянии понять смысла услышанного им крика.

– Ну что, уже? – нетерпеливо спросила Барбара.

– Уже, – ответил Лесь, поднимаясь на ноги.

– Через левое плечо! – закричал Януш предупреждающе.

Барбара как-то непонятно размахнулась, и из рога изобилия посыпался дождь белых бумажек, покрывший белый круг и его границу.

Внимательно следя за полетом бумажек, архитекторы не обращали никакого внимания на директора. Януш и Лесь бросились к бумажкам, упавшим на окружность, и лихорадочно стали их разворачивать.

– Шестнадцать, – сообщил Януш Каролеку.

– Четырнадцать, – сказал Лесь.

– Бога ради, скажите, что здесь происходит? – спросил директор.

Застигнутые врасплох за сеансом черной магии, сотрудники на мгновение прекратили свою борьбу с судьбой. Они рассеянно посмотрели на директора, потом друг на друга и вернулись к прерванному занятию.

– Семнадцать, – сказал Януш. – Барбара, объясни ему, что к чему, у нас возникли сложности. Вышло восемь номеров.

– Заполним билет за пятьдесят шесть злотых, – резонно заметила Барбара. – Не мешай нам. Во внерабочее время мы имеем право на личную жизнь. Или ты можешь одолжить нам сто тысяч злотых?

Директор потрясенно замолчал. Все присутствующие невольно посмотрели на него, ибо, вопреки логике и здравому смыслу, у них вдруг блеснула сумасшедшая надежда. Выражение глаз архитекторов напоминало взгляды голодных людоедов, с вожделением глядящих на толстого миссионера, и директор стал сомневаться в здравом уме присутствующих. Ведь среди них находился Лесь…

– Мне очень жаль, но у меня нет ста тысяч злотых, – на всякий случай мягко и дружелюбно сказал директор, пятясь, выскочил за дверь и облегченно вздохнул.

А в комнате, уже без директора, черная магия забушевала уже без преград. Соединение чернокнижных методов с научными, безусловно, должно было принести свои плоды. Понедельника все ждали с нетерпением.

– Есть тройка, почему бы ей не быть, – уныло сообщил Януш в понедельник. – Если очень постараемся, то на папиросы нам хватит.

– Может быть, нужно бросать в полночь? – почти безнадежно спросил Лесь.

– В какую полночь? – равнодушно спросил Каролек.

– Он говорит дело, – сказала Барбара. – В полночь в пятницу. И при свечах.

В целях экономии количество свеч ограничено было до трех. Благодаря этому удалось поджечь не все, а лишь незначительную часть старых и ненужных фотографий. Высказанное Лесем пожелание найти еще черного кота привело всех к нервному расстройству, ибо в самом деле – забыть о таком необходимом атрибуте!

Каролек подвел итог.

– Вот что я вам скажу. Полную уверенность в выигрыше мы получим лишь тогда, когда будем играть в полночь, в пятницу, на развилке дорог, во время новолуния. Из того, что я знаю еще, у нас должен быть черный кот, летучая мышь, сова, тринадцать восковых свечей и сушеная змея. И еще вроде бы несколько пауков, но в них я не уверен.

– Никаких пауков! – бурно запротестовала Барбара.

– Кот у нас есть, – горько сказал Януш. – Любой на выбор. Летучую мышь и змею можно было бы как-нибудь достать, но восковые свечи… Разве что украсть, потому что мне кажется, что это весьма дорого.