Сол спустился на оружейную палубу и зашагал по ярко освещенному туннелю. Вдоль борта выстроились грозные приземистые бластеры в серых, надраенных до блеска кожухах. К казенной части орудий примыкали трубопроводы, по которым поступал поток тяжелых частиц.

К одному из бластеров вел толстый пучок кабелей. Кожух орудия был откинут, из-под него торчала задняя часть человеческого туловища, ерзая из стороны в сторону, будто цыпленок, пытающийся выбраться из скорлупы.

— Этот бластер неисправен? — Соломон узнал Кэла Фуджики по обшарпанному тестеру, прицепленному к его лоснящемуся от долгой носки поясному ремню.

Фуджики попытался выпрямиться, с глухим стуком ударился затылком о кожух и негромко выругался. Он медленно выполз наружу, морщась и потирая голову:

— Черт возьми, кэп. Зачем вам потребовалось подкрадываться?

Салли О'Хара выглянула из орудия, пытаясь сдержать улыбку.

— Я не подкрадывался. Я лишь спросил — этот бластер неисправен?

Фуджики растянул губы до ушей:

— Не волнуйтесь, кэп. К тому моменту, когда настанет пора уходить в подпространство, все будет в порядке. Поднимайтесь сюда, я покажу вам кое-что. — Он вновь нырнул в чрево орудия, ужом забираясь все глубже.

Сол взялся за поручень и начал взбираться по лесенке. Скобы глухо позвякивали под его ногами.

Он заглянул внутрь массивного кожуха и увидел спутанные кольца волновода двадцатого калибра, обвивавшиеся вокруг Салли словно фантастический питон. Кончиком пальца Кэл провел по желтому волноводу вдвое меньшего сечения, ведущему к активатору.

— Ну, и что ты хотел мне показать? — осведомился Соломон.

Кэл погладил шею, и на его безмятежном лице появилась хмурая гримаса.

— Наши конструкторы не такие умники, какими себя считают, — заявил он. — Если я подключу параллельно две двадцатки, мы сможем отбирать от стасисного генератора на четверть больше энергии и тем самым значительно увеличим поток частиц, впрыскиваемых из главного трубопровода. Чтобы удержать реакцию в узде, достаточно подключить к плазменной бутылке еще один волновод тридцатого калибра.

Соломон потер переносицу и нахмурился:

— Насколько при этом понизится энергоснабжение защитных экранов?

— При максимальной плотности огня общее потребление энергии увеличится на пять процентов. Я посоветовался с Хэппи и Кралачеком, и мы думаем, что при нынешних параметрах генераторов вы едва ли заметите разницу. Наши двигатели способны развивать ускорение, значительно превышающее возможности гравизащитных пластин, так что кое-какой резерв у нас есть. По-моему, пять процентов мощности, которые вы в любом случае не можете использовать, не такая уж большая цена за двадцатипроцентное возрастание эффективности огня.

Соломон кивнул:

— Значит, бластер исправен?

Кэл поднял лицо, недовольно кривя губы:

— Кэп, вы отлично знаете, как я отношусь к неисправному оборудованию, особенно если речь идет о бластерах. Разумеется, он в порядке.

— Надеюсь, он не взорвется во время стрельбы. Ну и, конечно же, не хотелось бы превратиться в маленькое солнце, попав в отражение луча, угодившего в защитные экраны неприятеля.

— Кэп! — вскричал Фуджики. — Неужели вы думаете, что я взорву свой собственный корабль?

— Хм! А кто испортил контейнер генетического материала со станции Рибальд? Кто спалил коммуникатор «Мориа»?..

— Кэп, да ведь все это уже быльем поросло!

— Трудись, Кэл, трудись. — Соломон спустился по лестнице. Одного взгляда на смущенное лицо Фуджики было достаточно, чтобы понять — он сделает все на совесть.

В атмосферогенном отсеке Соломон застал Гаса Джордаша и Питера Корниенко, которые свирепо таращились друг на друга и шлепали картами по панели коммуникатора, продолжая свою нескончаемую партию в покер.

— Кто побеждает? — спросил Сол, проводя кончиком пальца по трубе заборной магистрали.

Увидев, как он рассматривает палец, на котором не осталось ни пыли, ни копоти, Питер усмехнулся.

— Гас, разумеется. Я задолжал ему… э-ээ… — он склонился над толстой тетрадью. — Семнадцать миллиардов кредитов.

— Семнадцать миллиардов!

— А как же. — Гас потянулся, разминая затекшую спину, и хмуро уставился в свои карты. — Фортуна переменчива. Года два назад примерно в это же время он выигрывал у меня около двенадцати миллиардов. Но я не терял присутствия духа и склонил удачу на свою сторону.

Соломон покачал головой и, миновав очередной люк, оказался во владениях Миши Гайтано. Вдоль обеих стен главного трюма вытягивались аккуратные штабеля контейнеров.

— Слушай, ты, безмозглая курица! Я велел испытать кронштейн под нагрузкой двадцать килограмм-метров и, если не выдержит, снять его и сделать другой!

Соломон обогнул штабель и увидел Гайтано, склонившегося над пунцовой от смущения женщиной, которая затягивала гайку ключом с автоматическим измерением вращательного момента.