Генри Чарон все больше склонялся к тому, чтобы принять предложение. Подготовка, предвкушение, которое будет расти и расти, убийство, последующая погоня – одни мысли об этом придавали жизненные силы; такое же ощущение он испытывал каждый раз при виде матерого лося на склоне горы морозным ясным утром. Но кто-то неведомый, безликий мог погубить его в один миг. Даже успешно уйдя от преследования, он всю жизнь будет жить в ожидании возможного предательства.

Нужно как следует все взвесить. Главное – это охота.

Генри Чарон шел без остановки, продолжая размышлять о предстоящей охоте.

В воскресенье Т. Джефферсон Броуди проснулся один в своей огромной кровати в Кенвуде, в особняке стоимостью 1,6 миллиона долларов с пятью спальнями и четырьмя ванными.

Приняв продолжительный горячий душ, он побрился, а затем надел серые шерстяные брюки и твидовый, спортивного покроя пиджак, который обошелся ему в полтысячи.

Спустя десять минут его «мерседес» покинул гараж, рассчитанный на три машины, и ворота автоматически закрылись позади него.

Этим утром Т. Джефферсон Броуди чувствовал себя прекрасно. Вчера он очередной раз положил внушительную сумму на свой счет в вашингтонском банке и с первой электронной почтой в Швейцарию распорядился перевести не менее внушительную сумму на Антильские острова. Ночью он кое-что подытожил, а конверт с набросками сжег. По всем расчетам, суммы, которые он прокручивал, представлялись значительными: он имел свыше четырех миллионов долларов наличными здесь, в Штатах, с которых он платил налог, и шесть миллионов в Швейцарии, с которых не платил ничего. Плюс дом (наполовину оплаченный) и автомобили, антиквариат и произведения искусства (тоже живые деньги) составляли его небольшое, милое сердцу состояние. Т. Джефферсон процветал.

Картину благополучия портило то, что Т. Джефферсон Броуди хотел еще больше. Он знал, что сделать предстоит много, невообразимо много, кроме того, выделявшуюся ему долю он считал несоразмерной своему вкладу. То, что он делал, вернее, то, что только он мог делать, позволяло его клиентам грести деньги лопатами, а ему доставались лишь крохи с их стола. Всего лишь вознаграждение. Он никогда не имел нормальный процент с дела. Конечно, адвокаты всегда по традиции получали гонорары за свои услуги, но услуги Т. Джефферсона Броуди не были обычными.

Т. Джефферсон ехал по Массачусетс-авеню к центру. Ему предстоял завтрак с представителем одного из своих старейших, но определенно не самых богатых клиентов. Т. Джефферсон старался решить для себя, требовать ли ему прибавки или чего-нибудь иного, что могло бы увеличить его доход. В конечном итоге, он решил сначала узнать, чего хочет клиент.

Эти люди должны уяснить, каким ценным приобретением является для них Т. Джефферсон Броуди. Т. Джефферсон обеспечивает. Всегда. Все сделки и грязные делишки. Так или иначе, он должен заставить их это понять. Ненавязчиво и профессионально.

У отеля «Хэй Адамс» он оставил машину служителю, а сам через холл решительно направился к лифту. Когда бы Берни Шапиро ни приезжал, он всегда останавливался в одном и том же номере – огромном угловом с прекрасным видом на Лафайет-парк и Белый дом.

Берни открыл дверь, поздоровался и запер ее за посетителем.

– Когда же здесь похолодает?

– Странная погода, – согласился Т. Джефферсон, сняв пиджак и положив его на кресло.

– Похоже, климат на самом деле идет к потеплению.

– Как в преисподней. За эти две недели чуть не отморозил себе хозяйство в Нью-Йорке.

Внешне Берни Шапиро походил на медведя. В юности он казался огромным, а сейчас был просто толст. Однако годы не смягчили его твердый характер. Он опустился на стул и зажег сигару, которую сжимал своими мясистыми губами.

– Завтрак подадут через несколько минут, – произнес он, внимательно разглядывая посетителя сквозь густой дым.

Адвокат взял себе стул и принялся рассматривать роскошный номер, затем перевел взгляд на Белый дом, видневшийся за голыми ветвями деревьев.

По радио передавали классическую музыку, чуть громче, чем следовало бы для ненапряженной беседы. Обычные меры предосторожности. От музыки оконные стекла вибрируют и тем самым нейтрализуют параболические микрофоны, которые могут быть нацелены в этом направлении какими-нибудь любопытными вроде агентов ФБР.

В ожидании завтрака мужчины обсудили шансы «Гигантов» и «Краснокожих» на победу в этом сезоне. Точно в назначенное время раздался стук в дверь. Как-никак, это «Хэй Адамс».

Когда официант в белоснежной куртке выкатил свою тележку из номера и дверь за ним затворилась, Берни открыл портфель и достал прибор, искусно выполненный в виде портативного радиоприемника. Эта штука предназначалась для обнаружения электромагнитных полей, создаваемых работающими микрофонами. Берни вытянул антенну, затем двинулся вдоль комнаты, каждый раз внимательно следя за стрелкой, когда останавливался у выключателей и розеток. Провел антенной над пищей и медленно – вдоль груди и спины Броуди. Вся процедура заняла около двух минут. Удовлетворившись результатом, Берни кивнул по направлению к столу, накрытому для завтрака, сложил антенну и выключил прибор.