— Да, похоже, малый чертовски торопится, — протянул Милман. — Что-то не похож он на того кровожадного бандита, о котором ты тут толковал.

— Да, это верно, — признался шериф. — Сейчас-то по его виду скажешь, что этот парень и мухи не обидит! Но мне приходилось видеть его… — Он вдруг замялся и тяжело вздохнул. — Хотел бы я знать, что за чертовщина с ним стряслась? Ну да ладно, что бы там ни было у него на уме, а я буду не я, если не дознаюсь! Вот бы увидеть того мангуста, которому хватило смелости обратить в бегство такую кобру, как Билли!

И вдруг до них отчетливо долетел скрежет, как если бы кому-то в доме через дорогу пришло в голову двигать тяжелую мебель, — было слышно, как чиркают по полу ножки стульев и кресел. Бросившись к окну, приятели увидели, как в доме напротив дрогнула тяжелая дверь, будто ее завалили изнутри чем-то очень тяжелым.

— Разрази меня гром, если он не забаррикадировался! — потрясение проговорил шериф и опустил тяжелую, коричневую от загара ладонь на плечо друга. — Знаешь, старина, мне в голову пришла сумасшедшая мысль! А что, если нам с тобой доведется увидеть кое-что интересное?

— Что именно? — полюбопытствовал Милман.

— Понятия не имею. Может, за Билли кто-то гонится? Господи всемогущий, да если бы я мог расколоть скорлупу этого крепкого орешка да выудить на Божий свет все тайны, которые скрываются в его грязной душонке, уж я бы поднял на ноги весь наш Драй-Крик, можешь мне поверить!

— Так ты полагаешь, что за ним гонится какая-то банда? Я ничего не слышу.

— Те, кто делает свои дела в темноте, обычно не поднимают шума, — возразил Уолтере. — Мне доводилось видеть, как полторы сотни человек в масках и с винтовками крались беззвучно, точно привидения. Они появлялись и таяли в ночи, будто призраки смерти, а вслед за ними слышался звон погребальных колоколов. Грошовый гроб и быстрый путь на тот свет для тех, кто не понимает законов Запада, так, кажется, ты говорил? Помнишь, как Шей скатился с лошади? Кубарем, ей-богу, кубарем! В жизни ничего подобного не видел!

— Да, похоже, малый перепуган до смерти, — согласился Джон. — Послушай, а если эта шайка явится сюда, чтобы расправиться с ним, что ты будешь делать? Вмешаешься?

Суровое лицо шерифа стало мрачнее тучи.

— Придется, — тяжело вздохнул он. — Старые добрые времена прошли без следа. Теперь считается, что закон и порядок должны день и ночь царить в этом городе, охраняя жизнь и спокойствие горожан. А я что? Я лишь страж закона! Когда-то я дал клятву выполнять свой долг и сдержу ее, что бы ни случилось!

Договорив, он с тревогой оглядел пустую улицу. Но вокруг царили тишина и покой. Не было ничего, что подтверждало бы его опасения.

— Ты только взгляни на чердачное окно! — взволнованно шепнул Милман. — Там, возле самой крыши!

Дом старого судьи, вычурный до того, что больно было глядеть, был увенчан крышей, похожей на соломенную шляпу мексиканского пеона. С одной стороны под ней красовалось узкое окошко. Сейчас оно было приоткрыто, и вдруг приятели увидели, как в темном проеме блеснул солнечный зайчик. Один, другой… Что-то вспыхивало и быстро гасло, посылая наружу яркие блики.

— Это же сигналы! Лью, будь я проклят, провались я сквозь землю, это же настоящий гелиограф! Ты знаешь азбуку Морзе?

— Да откуда? Что я, телеграфист? Но я и без нее могу назвать тебе того, кто сейчас подает эти сигналы!

— Хочешь сказать, Шей?

— Кто же еще, по-твоему? Должно быть, посылает весточку своим приятелям. Душу готов заложить, что он зовет их на помощь!

— Ах, черт возьми, как досадно, что мы не можем понять эти сигналы! Тогда могли бы проникнуть в это гадючье гнездо, разгадать все замыслы Шея, узнать, что случилось. Уж тогда бы у тебя были все основания для его ареста, ведь так, старина?

— Можешь не сомневаться! Стоп, еще кто-то скачет. А вот и шайка. Правда, что-то, на мой взгляд, она маловата, чтобы с треском разгрызть такой крепкий орешек, как старина Шей! Держу пари, у него там, в доме, с полдюжины вооруженных до зубов людей.

Грязновато-серое облако пыли, клубившееся над дорогой, вдруг рассеялось, и приятели увидели двух женщин в сопровождении двоих мужчин. Все они ехали верхом, позади них шли привязанные вьючные лошади.

— Извини, это вовсе не шайка, Милман, — растерянно пробормотал шериф. — Лопни мои глаза, если вон та дама слева не твоя родная жена!

Издав сдавленный крик, Милман стремглав кинулся к двери. А Уолтере так и остался возле окна, не в силах оторвать удивленных глаз от диковинного гелиографа, все еще посылающего куда-то дрожащие блики света. Лью был совершенно согласен с Милманом: узнай он, что означают эти сигналы, и не исключено — у него появилось бы достаточно оснований для того, чтобы выжить из города Шея. Но так же хорошо шериф понимал и другое: попробуй он только схватить скрывающегося в темноте бандита, как сигналы мгновенно оборвутся и у него исчезнет последний шанс проникнуть в их тайну. Поэтому Уолтере лишь тяжело вздохнул и продолжил наблюдение. И все это время ему не давала покоя загадка панического страха, терзавшего Билли Шея. Этот человек, несмотря на все его грехи, несмотря на то что был алчен, коварен и всегда готов на любую подлость, отличался несомненной храбростью и никогда не упускал случая продемонстрировать ее всему городу. А сейчас ворвался в дом, будто испуганный кролик, забаррикадировал дверь, запер окна и задвинул тяжелые засовы, и теперь, вне всякого сомнения терзаемый ужасом, посылал кому-то отчаянные сигналы, моля о помощи!