А.В.: Виктор Алексеевич, но ведь есть и иного сорта поговорки: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Может быть, Вы всё-таки драматизируете роль прессы в текущих катастрофах, и она в большей степени всё-таки просто отражает реальную жизнь?

В.А.: Я не могу с Вами согласиться и вот почему. Взять хотя бы наш регион. Чего только в нём не происходит. Но Вы знаете, может быть мне “не повезло”, но за всё смутное время Перестройки мне не удалось увидеть в реальной жизни ни одного серьёзного случая жестокого насилия, а вот в телевизионной действительности я вижу это в любой новостной программе ежедневно без единого исключения. А вот тысячи других, известных мне важнейших для жизни города и области событий, связанных с добром и созиданием, я не вижу на экране вообще. Не только отдельных фактов, но даже целых систем нашей жизни. Я уже пять лет не видел на экране лица тех, кто выращивает хлеб, варит сталь, одевает и обувает работников прессы в том числе. А вот в повседневной жизни я вижу именно эти благородные добрые мужественные лица. Так что кривым в моём представлении выглядит скорее всё-таки само зеркало.

В моём представлении, а я физик по первому образованию, телевидение в большей степени напоминает синхрофазотрон ужаса. Бесконечное воспроизведение катастрофы, смакование её деталей увеличивает её масштабы, последствия в душах людей в миллионы раз, нанося невосполнимый психический ущерб. Исследование последствий такой телевизионной накачки показывают, что в ноябре этого года 67% населения страны испытывали страх, шок, потрясение. Более того, по моему глубокому убеждению, не взрывчатка и оружие являются важнейшим атрибутом террора, а именно средства массовой информации. Это прекрасно понимают и сами террористы. Когда подельника Мовсара Бараева спросили, почему они выбрали это место, ответ был более чем красноречив: «Центр города, нас все увидят».

Это ключевая фраза и даёт пояснение по мотивации террора. Сценаристы идут на это исключительно ради воздействия на миллионы, а то и на миллиарды зрителей, а вовсе не на горстку заложников, выбранных в этом кровавом спектакле в качестве актёров. Представьте себе, что миропонимание и нравственность работников прессы оказались бы таковы, что они, разобравшись в ситуации, отказались бы от широкомасштабного информирования населения об акте террора, т.е. фактически от рекламы террористов. Финансирование такого акта мгновенно утратило бы всякий смысл, а следовательно, он бы просто не состоялся. Вот о чём сегодня думает Президент, а ему в это время предлагают заняться бессмысленными законодательным крючкотворством.

В нашей действительности средства массовой информации выступают в качестве основного спонсора террористической деятельности. Ведь спонсировать можно как деньгами, так и товаром, и услугами, оружием, взрывчаткой, деньгами, но это — копейки, сущие мелочи на фоне прямой несметной спонсорской помощи услугами СМИ. Те, кто пытался выйти в эфир с десятиминутной содержательной информацией, могут себе представить, каким денежным суммам эквивалентно то круглосуточное эфирное время, которое выделяется под рекламу террора, завуалированную под якобы необходимую зрителям, а не самим террористам. Думаю, что это сотни миллионов долларов. Если быть честным, то все эти картинки и тексты как на телевидении, так и в газетах должны подаваться под рубрикой: «На правах рекламы», с указанием этого невидимого заказчика эфира, самого рекламодателя. Ведь бесплатным бывает только сыр, да и то в мышеловке. Кто-то мне может возразить: «Но ведь это разоблачение и критика террора, а не реклама». Смею заверить, что публичные разносы и критика в СМИ — это самая эффективная разновидность рекламы, на которой удаётся раскручивать в национальных героев даже таких пустобрёхов, посредственностей, как Жириновский, Зюганов, Баркашов и им подобных псевдопатриотов. Или свежий пример. Газета «Известия» за 3 декабря 2002 г. заняла две страницы под статью «Фашизм крепчал» с демонстрацией четырёх фотографий с лицами крупным планом, лозунгами, знаками и фашистской литературой. Нам удавалось «протолкнуть» две концептуальные статьи в четверть полосы в эту газету, и мы помним, в какие умопомрачительные суммы нам это обошлось. Но кто и за какие деньги протолкнул рекламу-псевдокритику фашизма? И неужели не понимает автор статьи Александр Архангельсикй, что в финансировании фашизма он находится в одной упряжке с критикуемым им питерским банкирам Коганом. Один спонсирует фашизм, со слов Архангельского, деньгами, второй — газетной полосой с яркими фотографиями. Тандем «фашисты — антифашисты» успешно функционирует в рамках библейской алгоритмики использования пешек: «Разделяй и властвуй». Детально разобраться в существе провокационной сущности СМИ вам поможет наша литература и прежде всего Концепция Общественной Безопасности «Мёртвая Вода», теоретическая платформа Концептуальной партии «Единение».

А.В.: Тема нашей сегодняшней встречи «Стратегия развития России». Почему Вы считаете эту тему столь актуальной для дня сегодняшнего?

В.А.: Государственность России находится в парадоксальной ситуации. На фоне Японии, Китая, стран Евро-Американского конгломерата мы имеем несопоставимо более богатый природно-ресурсный потенциал (газ, лес, нефть, золото и т.д.), самый высокий в мире образовательный уровень населения, мощный интеллектуальный, административный потенциал, а подавляющее большинство нашего народа влачит нищенское существование. Китай за последние 10 лет удвоил свой валовой внутренний продукт, Россия сократила его практически вдвое.

Эти парадоксы во всех сферах жизнедеятельности общества свидетельствуют не об отдельных частных ошибках, а о системном кризисе, об изъянах в нашем миропонимании и отсутствии понятной народу стратегии развития. Это именно тот случай, о котором сказал в своё время Т.К. Честертон: «Не в том дело, что люди не могут увидеть решение, дело в том, что они обычно не могут увидеть проблему».

Понимая это, Президент России В.В. Путин поставил вопрос о необходимости пересмотра Концепции национальной безопасности.

Впервые за последние столетия в России сложилась обстановка, не препятствующая свободному развитию любого рода общественно-полезных инициатив, деятельное проявление которых в предыдущих режимах было в принципе исключено.

Время, прошедшее с момента запуска Перестройки, для тех, кто не ждал установок сверху, оказалось вполне достаточным для формирования общественной инициативы по формированию стратегии развития страны. На её базе должно произойти замещение ныне господствующего порочного алгоритма управления: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Настала пора её всенародного обсуждения.

А.В.: Мы знаем, сколь далеки друг от друга модели общественного развития разных стран мира, стратегия их развития. А что лежит в основе таких разительных отличий?

В.А.: Общественное благосостояние, движение к разорению либо достатку, долгосрочные перспективы любой из стран и даже цивилизаций существенным образом определяются господствующими в конкретном обществе нравственностью и соответствующим ей мировоззрением.

Можно воспринимать окружающих в качестве «говорящих орудий» и считать нормой любые формы их эксплуатации и подавления вплоть до полного истребления, как это было, к примеру, с индейцами при становлении США. Можно иметь психологию маленьких людей, как это происходит с сотнями миллионов жителей Индии, ЮАР, и считать нормой своё безропотное подчинение окружающим, как подчиняется рабочий скот человеку. Нищенское существование обладателей таких мировоззренческих систем гарантировано на столетия. Но люди могут иметь и такую нравственность, когда за норму принимается жизнь в гармонии с природой и в ладу с окружающими людьми; когда людям одинаково неприемлемо обретение «социального статуса» как раба, так и рабовладельца.