Спустившись еще ниже, он подошел к магазинчику на углу улицы и, остановившись, взглянул на витрину. Там он увидел марионетку, подвешенную на веревочках, невидимых на фоне черного бархата, которым было завешено окно. Прекрасная ручная работа. Кукла была одета в традиционный костюм арлекина с красными и белыми ромбиками. На клетчатой маске, закрывающей лицо, нарисована слезинка. Вглядевшись получше, Терри увидел сзади нее вторую куклу, спрятавшуюся среди теней бархатной портьеры: Дьявол с рогатой головой и прекрасным, ярко размалеванным лицом и костяными руками, протянутыми к Арлекину. Терри смотрел на марионеток, будто прикованный к месту. Затем, кивнув головой, будто своим мыслям, он отвернулся и отошел от витрины.

Здесь, в самом низу изогнутой, затененной улицы стояла церковь Богоматери из Бенва. Впечатление было такое, что даже полуденное солнце не касалось ее белокаменных стен. Огромные полукруглые деревянные двери были открыты, их кованые железные украшения тускло поблескивали.

Внутри церкви воздух был полон гулкого эха и пляшущих в солнечных лучах пылинок. Запечатленная история, будто по повелению самого Неба. Терри скорее почувствовал, нежели увидел, высоту внутренних галерей собора. На входе была маленькая, написанная по-французски табличка, объясняющая, что слово Бенваявляется искажением выражения Бен Вай,что на старопровансальском диалекте означает пожелание доброго пути.

Терри прошел в главное помещение и долго стоял в дверях, вглядываясь в мрачноватый сумрак храма. Он не мог сказать наверняка, что был совершенно один, но движения или какого-либо иного знака присутствия другого человека не ощущалось. Тем не менее, он решил быть бдительным, помня библейскую заповедь: «И посему будьте мудры, как змии, и просты, как голуби».

Он прошел по проходу между рядами пустующих деревянных кресел, почерневших от времени и долгого использования. Терри подумал, что на них сидели прихожане и в те времена, когда мир освещался лишь пламенем свечек и коптилок.

Он сел во втором ряду, как ему было предписано.

Стены по обе стороны были украшены фресками, изображающими с натуралистическими деталями сцены Распятия и Воскрешения. У Терри эта красочная поэтизация боли и мучения вызвала легкое подташнивание. Прямо перед ним возвышался гигантский деревянный крест с распятым Иисусом. Голова склонилась набок, терновый венец уже приобрел некоторые черты нимба, в запавших глазах застыло выражение, которое Терри мог определить как жадный, мучительный вопрос, который Спаситель задавал всем входящим в храм Богородицы Бенва. Хотя Терри не был религиозным человеком, он все-таки тоже почувствовал, что задумался над тем, что это за вопрос.

— Bonjour, Monsieur Haye.

Терри повернулся и увидел, что рядом с ним сидит какой-то человек.

— Вы напугали меня, — признался Терри. — Я не слышал, как вы вошли.

— Этого вы и не могли услышать, — сказал человек. — Я уже был здесь, когда вы пришли. — У него был странный, приглушенный голос, какой обычно слышишь в телефонной трубке.

— Вы и есть мосье?..

— Мабюс [1] , — подсказал человек.

Терри посмотрел на него повнимательней, но в тусклом, насыщенном плавающими в нем пылинками воздухе человек сливался с тенями, которыми был пропитан собор. Единственное, о чем можно было сказать с уверенностью, что человек этот маленького роста.

— Неужели в самом деле Мабюс? — удивился Терри. — Кажется, Мабюс — персонаж одного известного фильма, не так ли?

— Не могу вам сказать, — ответил человек, — поскольку очень редко хожу в кино. — Он достал веер и, раскрыв его, начал помахивать им возле подбородка.

Терри почувствовал желание рассмеяться ему в лицо. — Вы не тот человек, с которым я вел переговоры по телефону, — сказал он. — Того звали мосье Мильо.

— Мильо указывает рукой на то, что хочет заполучить, — объяснил Мабюс, — и моя рука хватает этот предмет и держит крепко. — Эта напыщенная фраза показалась в контексте данной ситуации довольно уместной — и даже точной.

Терри слегка подвинулся, и веер Мабюса словно повторил его движение.

— Зачем вам этот веер? — спросил Терри с раздражением, пытаясь рассмотреть затененное лицо собеседника. — Здесь, вроде, не жарко.

Мосье Мабюс изобразил подобие улыбки, все еще не выходя из тени. — Он мой всегдашний спутник, — объяснил Мабюс, доверительно наклоняясь вперед, ближе к Терри. — Вы принесли эту штуку? — Теперь Терри разглядел, что веер сделан из металла, густо покрыт гравировкой и выглядел весьма тяжелым — все это весьма странно, принимая во внимание функциональное назначение веера.

— А вы принесли десять миллионов долларов? — в свою очередь спросил Терри.

— Бриллиантами, — ответил Мабюс. — Как вы и требовали.

— Дайте взглянуть.

Мабюс продолжал невозмутимо обмахиваться веером. — А вы покажите мне, что я приобрету в обмен на них, мосье Хэй.

Терри приподнял стальной чемоданчик, по-прежнему прикованный к запястью. И в тот же самый момент Мабюс привстал и положил на подставку для молитвенника объемистый дипломат.

Терри поставил свой чемоданчик рядом с дипломатом, набрал цифровой шифр на замке, в то время, как Мабюс возился со своими замками. Оба подняли крышки одновременно. Внутри дипломата мосье Мабюса были пластиковые мешочки голубовато-белых бриллиантов, все размером от одного до трех каратов, — как и просил Терри. Ну а то, что находилось в чемоданчике Терри, было совсем из другой оперы.