– …И не надо строить из себя героя, бель Касум! Чего ты добьешься, бросив в лицо Главному хранителю трона это оскорбление? Мне тоже жалко нашу девочку, и я тоже уверена, что она не заслужила такой участи, но твоя гибель не вернет ее. Так к чему ненужные жертвы?…

В ответ раздался голос беля Касума:

– Я дядя беллы Златы! Если ты не забыла, она сама назвала меня этим именем. Я имел право, как ближайший родственник, заменить ее на костре. Но мне не дали воспользоваться моим правом. – Тут он прервал сам себя и обратился к кому-то: – Я уже говорил вам, что их невозможно привести в чувство… Надо вызвать кого-нибудь из магов Лиги, чтобы они осмотрели их… – Затем он, по всей видимости, снова обратился к своей старой подруге: – Я должен сказать белю Озему, что он нарушил самый главный закон Великого ханифата и не может исполнять далее обязанности Главного хранителя трона…

В этот момент я толкнул дверь столовой и вошел. Все мгновенно обернулись в мою сторону и замерли, увидев мое лицо.

Бель Касум, как всегда, сидел во главе стола. Недалеко от него расположилась белла Кора, а рядом с ней еще двое пожилых придворных. Несколько человек хлопотали около двух кресел, в которых находились неподвижные мужские тела с характерным, безразлично погруженным в себя взглядом.

Окинув быстрым взглядом окружающую обстановку, я продолжил разговор, который вели бель Касум и белла Кора:

– Ты абсолютно прав, уважаемый бель Касум, ваш Главный хранитель трона и президент Лиги полностью себя дискредитировал и поэтому не может исполнять свои обязанности. Кроме того, он увел за собой всех членов Большого Круга неизвестно куда и вряд ли оттуда вернется. Видите, что с ними стало?… – Я кивнул в сторону неподвижных тел.

– Но… как же… бель Озе… – растерянно забормотал Златкин «дядя», а белла Кора, пришедшая в себя быстрее всех, спросила своим громовым голосом:

– Кто ты такой, молодой человек с лицом беля Озема и фигурой гвардейца первой когорты ханифской гвардии?

«Вот кто уловил мое главное несоответствие белю Озему…» – подумал я и быстро провел левой ладонью от подбородка ко лбу, стирая наведенную личину. Пока собравшиеся в зале рассматривали мое новое лицо, я обратился к белле Коре:

– Я друг беллы Златы. И прибыл сюда, чтобы разобраться что, собственно, с ней произошло.

– Но откуда тебе известно, что случилось с белем Оземом? – пришел наконец в себя бель Касум.

– Я только что из кабинета беля Озема и смею вас всех заверить, что он имеет точно такой же вид, как и двое этих несчастных членов Большого Круга. – Я еще раз указал на неподвижные фигуры в креслах.

– Значит, беля Озема больше нет?… – растерянно переспросил один из соседей беллы Коры.

– Нет, – подтвердил я, – и вряд ли он больше вообще появится.

Сосед беллы Коры уставился на меня, словно хотел до конца увериться в правдивости новости, которую я им сообщил. В зале повисла напряженная тишина, а спустя несколько долгих мгновений тот же человек неожиданно широко улыбнулся и громко заявил:

– Какое счастье для всего ханифата!…

– Но если все члены Большого Круга находятся в таком же состоянии, значит, Первый Круг служителей… исчез! – неожиданно заявила белла Кора. – Ведь все они были членами Большого Круга Лиги!

И снова в зале воцарилась тишина, а через секунду заговорили сразу все. Заговорили возбужденно и радостно, как люди, внезапно почувствовавшие себя свободными и вместе с тем понимающие, какая большая ответственность легла теперь на их плечи. Я прекрасно их понимал, они ведь стали первыми вельможами государства и от них зависело, чтобы все жители Великого ханифата Ариам воскликнули вслед за ними: «Какое счастье!…»

Не вмешиваясь в их оживленный разговор, я направился к лестнице, ведущей в покои Златы, или хранителя дареных книг. Сбежав по винтовым ступеням, я оказался в ее апартаментах и быстро нашел дверь, ведущую в книгохранилище. Как я и предполагал, она была открыта, заклятие, наложенное на замок, по-видимому, белем Оземом, распалось.

Я вошел в хранилище, и его стены сразу озарились светом. Пройдя между стеллажами, я быстро отыскал знакомый толстый фолиант и перенес его на пустой стол. Книга действительно очень напоминала том, в котором Ахурамазда делал записи и который он назвал «Фуга для двух Клинков, двух Миров и одного Магистра». Такие же размеры, такая же темная кожа переплета. И все-таки что-то мешало мне поверить, что это искомый артефакт. Может быть, необычные заклинания, плотной пеленой, в несколько слоев, обволакивающие том. Причем эти заклинания не исчезли вместе с белем Оземом, значит, они были наложены кем-то другим.

Положив ладони на темный переплет, я прикрыл глаза для большей сосредоточенности и принялся изучать структуру наложенных заклятий. Я был прав: эти заклинания были сформированы очень-очень давно весьма могущественным чародеем. Прочтению они почти не поддавались. Мне стало ясно, что бель Озем не мог знать содержание этой книги и охранял ее так строго только из-за ее древности или по чьему-то прямому приказу.

Я просидел над книгой, наверное, несколько часов, прежде чем смог уловить природу наружного заклинания. Однако постепенно понимание чужой ворожбы приходило. Это было нечто в стиле нашего Древнего Египта. Заклинание базировалось на призыве к какому-то темному острозубому ползающему божеству прикрыть своей мудростью истину, хранящуюся на этих страницах. Оно было наложено против неосторожных чар. Другими словами, стоило попробовать прочитать книгу с помощью волшебства, не сняв наложенного заклинания, и неосторожный читатель мог оказаться в некоей божественной пасти. Впрочем, там же можно было оказаться и в случае неудачной попытки снять заклинание.