Старенький пикап Ребекки Хилл раскалился на солнце; его хозяйка тоже изнемогала от жары. Когда она остановилась возле станции техобслуживания в местечке Этьен, ее розовая футболка прилипала к телу, а стрелку термометра на приборном щитке зашкаливало. Ребекка выключила двигатель и нажала на кнопку, открывающую капот. Оттуда вырвались клубы пара. Мельком взглянув на ящики с увядающей рассадой, которые стояли в задней части пикапа, она двинулась к радиатору. Несчастным петуниям и барвинкам срочно требовалась вода. А из радиатора хлестал такой кипяток — хоть раков в нем вари.

Выдернув тряпку из кармана джинсов, Ребекка, пританцовывая, суетилась около капота. Перед ней стояла нелегкая задача: отвинтить крышку радиатора и при этом не ошпарить руки. В конце концов Ребекка справилась со своим делом. Правда, лицо девушки раскраснелось так, что почти не отличалось по цвету от ее рыжих волос.

— Черт подери!.. — пробормотала она, перегнувшись через крыло машины и безуспешно дергая шланг, из которого валил пар.

Потратив немало времени на поиски куда-то подевавшейся пробки, Ребекка тяжело вздохнула. На этой захудалой станции вряд ли найдется такая штуковина. Что ж, придется позвонить в оранжерею и вызвать на помощь Пита. Иначе рассада увянет окончательно и незачем будет везти ее заказчику.

Внезапно налетевшим порывом ветра струю пара отнесло в сторону, и девушка едва не обожгла глаза. Ребекка отпрянула, машинально прикрыв лицо руками.

И тут, откуда ни возьмись, раздался резкий гудок автомобиля. Растерявшись, Ребекка выскочила прямо на полосу движения. Отчаянно сигналившая машина неумолимо надвигалась, а перепуганная Ребекка все крутилась на одном месте.

Но тут чья-то сильная рука вцепилась в нее и рванула в сторону — прочь от смертельной опасности. Ребекке показалось, что она со всего размаху ударилась о стену мускулов, пропахших потом. Это было похоже на страшный сон. Пролетевший мимо автомобиль обжег ее жарким потоком воздуха. У Ребекки закружилась голова, она пошатнулась, но сумела устоять на ногах.

— О Господи!

Тиски, сжимавшие ее руки, неожиданно разжались. Ребекка обернулась, желая поблагодарить своего ангела-хранителя, но рядом уже никого не было. Она увидела лишь спину высокого темноволосого мужчины со спортивной сумкой, висевшей на плече. Он неторопливо шел к магазину.

— Эй, подождите Бога ради! — крикнула ему вслед Ребекка, приглаживая трясущимися руками свои непослушные кудряшки. А потом схватилась за живот, чтобы унять мучительный спазм. Ничего удивительного: ни разу в жизни она еще не испытывала такого ужаса.

Дверь магазина хлопнула, и в глазах Ребекки мелькнуло удивление. Нет, это невероятно: человек, каким-то чудом избавивший ее от смерти, не удосужился подождать минутку и выслушать слова благодарности.

Какая невоспитанность! Ребекка расценила это как своего рода оскорбление. Она нахмурилась и мигом из очаровательной феи превратилась в разъяренную фурию. Отец долгие годы ругал ее за такое «вопиюще дерзкое» выражение лица, но так и не смог ничего сделать. Вообще-то нелегко быть дочерью священника. К тому же характер у Ребекки Хилл был далеко не ангельский, поэтому нетрудно представить, какие огорчения она доставляла своему благочестивому отцу.

Вытерев вспотевшие ладони о джинсы, Ребекка побрела к магазину.

— Ну и наглец! — пробормотала она себе под нос. Но поблагодарить незнакомца нужно — хочет он этого или нет.

А Джексон уже стоял в магазине, где отлично работавшие кондиционеры подавали прохладный воздух. Он тоже дрожал от волнения, хотя и не мог понять, что испугало его больше: вид этой женщины, нелепо топтавшейся на шоссе чуть ли не под колесами автомобиля, или чувства, которые он испытал, схватив ее. В тюрьме Джексону частенько приходилось смотреть на людей, жизнь которых висела на волоске, — так что этим его не удивишь. Скорее всего дело в другом: впервые за пятнадцать с лишним лет он коснулся женского тела. Его ладони взмокли, а сердце билось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

«Какая нежная… мягкая у нее кожа, черт побери!»

Джексон машинально двинулся вперед, но заурчавший желудок сразу напомнил о том, для чего он зашел в это заведение. Джексон шарил глазами по полкам в поисках чего-нибудь подходящего, а впрочем, чего угодно, лишь бы утолить голод! Он с удивлением взирал на непривычные названия закусок. Да, жизнь заметно изменилась, пока он был в тюрьме. Он взял коробочку конфет, на которой было написано «Атомные камушки», ухмыльнулся, но потом положил ее обратно на полку и отправился дальше. Ребекка нагнала его возле стенда с прохладительными напитками и осторожно потянула за куртку.

— Эй, мистер!

Джексон сразу понял, что это голос той самой женщины. Он повернулся и посмотрел сверху вниз на кукольное личико, обрамленное темно-рыжими кудряшками. Конечно, это она! Джексон изо всех сил старался скрыть свое замешательство. Ее лица он разглядеть не успел, но такие волосы ни с чем не спутаешь. Еще несколько минут назад он прикасался к ним, и в памяти до сих пор остался этот странный аромат — пыли, жары и лимона… И почему-то Джексону казалось, что такой запах очень подходит рыжеволосой незнакомке.