— Нет. К тому же он, не единственный душеприказчик, ты ведь знаешь.

— Конечно, но он единственный, чье мнение принимается в расчет. Старик Кортланд доверял ему. — И Ролло добавил:

— Если бы ты решилась… А впрочем, поступай как знаешь. Хотя ничего нового тут не придумаешь — все сценарии уже хорошо известны.

— Ты же знаешь, Ролло, все дело во мне, — ответила Кейт резко. — Я предлагаю «Деспардс», а не себя.

— Твоей сестрице это вреда не приносит.

— Зато меня не зовут Пираньей.

— Ты права… — согласился Ролло, но что-то в его тоне заставило ее задать вопрос:

— Но у меня тоже есть прозвище? Какое?

— Знаешь, про тебя говорят, что ты заломила за себя слишком высокую исходную цену.

Кейт возмутилась:

— Ну что ж тут негодовать, дорогая! Всем известно, что Николас Чивли добивается твоей благосклонности.

Я слышал, даже заключаются пари… — Ролло замолчал.

Глаза Кейт метали молнии. — Наши соперники, если проиграют, несомненно станут утверждать, что дело решилось именно таким образом…

— Подонки, — прошипела Кейт сквозь стиснутые зубы.

— Вот я и еду, чтобы все выяснить. Не волнуйся, детка. Все будет хорошо. Ручаюсь, Николасу понравилась наша презентация. Но откровенно говоря, все дело в том, решишься ли ты… мне надо договаривать?

— Я не веду дела таким образом. Отец говорил, что если потеряешь уважение рынка, то можешь выходить из игры.

— Если так дальше пойдет дело, тебе все равно придется выйти из игры, поскольку все достанется твоей сестре.

— У меня впереди полгода — за это время многое может случиться. Я получила коллекцию монет Ван Халена, разве не так? А Пикассо просто был сенсацией — благодаря тебе.

— Ерунда. Единственно, что может привести нас к победе, — это Кортланд Парк. Нам необходимо заполучить его. Иначе ты можешь уже сложить оружие.

— Ни за что!

Ролло заметил ее гневный румянец и переменил тему:

— Как идет твое аукционирование?

— Все лучше и лучше. Дэвид по-настоящему доволен мной. — И Кейт добавила:

— Но если ты уедешь в Гонконг, ты пропустишь мой дебют, — Жаль, конечно, во если Дэвид запишет его на видео, чтобы использовать в дальнейших занятиях, я смогу посмотреть потом.

Кейт, расстроенная, спросила:

— Ты что-то знаешь, правда? Что-то хочешь проверить?

— Меня одолевает любопытство. Впрочем, я могу тебе сказать, в чем дело. Я убежден, что статуэтка лошади эпохи Тан пришла к нам из Гонконга.

Глаза Кейт округлились. Ролло кивнул и предостерегающе поднял руку.

— У меня свои источники, — только и сказал он, оставив Кейт сгорать от любопытства. — И, кроме того, почему не убить двух зайцев сразу? Посмотрим, смогу ли я обнаружить, откуда появилась статуэтка, а заодно кое-что узнаем о стиле Доминик.

Идея была неплохая. Джеймс Грив, конечно, предоставит подробный отчет, но кто лучше Ролло сумеет почувствовать атмосферу аукциона?! Ролло сумеет увидеть и услышать то, что Джеймс может пропустить, на что ему даже не придет в голову обратить внимание.

Кейт внимательно взглянула на Ролло.

— У тебя уже все готово, да? Наверное, и билет на самолет есть?

— Я на всякий случай заказал.

Кейт не могла не рассмеяться.

— Ну хорошо. Сколько ты собираешься отсутствовать? Аукцион начинается через три дня.

— По-моему, недели мне должно хватить.

— Прекрасно — Кейт только вздохнула. — Я оформлю твою поездку в финансовом отделе… но ради Бога, не переходи границ Они и так держат на меня зуб из-за этой чертовой презентации. Как узнаешь что-нибудь новое, звони мне.

— Никаких рассказов по телефону, дорогая. Что бы я ни обнаружил — если это вообще удастся, — я расскажу тебе лично.

Кейт снова посмотрела на него.

— Похоже, ты что-то знаешь?

— Ничего, что я мог бы рассказать тебе сейчас, — произнес Ролло.

В последнее время Ролло был молодцом; Кортланд Парк настолько увлек его, что он перестал вмешиваться в чужую работу, а благодаря его склонности к театральным эффектам аукцион превращался в еще не виданное — даже если принимать в расчет Гонконг — зрелище. Все в «Деспардс» знали, что она непременно добьется права проводить этот аукцион.

Кейт меньше всего хотела обмануть ожидания своих сотрудников. Но беда заключалась в том, что она не могла относиться к сексу как к услуге, предлагаемой на продажу. Для нее секс был одним из многих аспектов настоящей любви. Для Доминик же, как, впрочем, и для Николаса Чивли, любовь была одним из аспектов секса, причем, Кейт была уверена, далеко не самым важным. Так же, как выгода была для них обоих выше всяких принципов.