– Вот почему нам пришлось это сделать, – согласился Родриго Бельмонте, его веселье исчезло так же быстро, как вспыхнуло. – После того как солдаты Карреры увидели мой отряд, если бы хоть один из них добрался до дома, из этой истории ничего бы не вышло. Все бы узнали, что золото – в Рагозе.

– Увы, я снова должен просить у вас прощения, – пробормотал Тариф. – Нам следовало убить их до вашего появления, а мы так позорно провалились. Как бы вы поступили, если бы мы взяли их в плен ради выкупа? – тихо спросил он.

– Убили бы их, – ответил Аммар ибн Хайран. – Это вас шокирует, ибн Хассан? Вы сражаетесь по рыцарским правилам, как паладины из древних легенд? Разве Арбастро построен на сокровища, добытые в бескровных походах? – Впервые в его голосе послышалось раздражение.

«Ему не нравилось так поступать, – подумал Идар. – Пусть он делает вид, что это не так, но ему это не нравилось». Кажется, его отец чем-то удовлетворен. Его тон изменился.

– Я был разбойником большую часть своей жизни, за мою голову назначена награда. Вы знаете ответы на ваши вопросы. – Он тонко улыбнулся своей волчьей улыбкой. – Не возражаю против того, чтобы забрать золото домой и присвоить себе славу за успешный налет. С другой стороны, когда я вернусь в Арбастро, мне, возможно, покажется приятным разболтать правду и поставить вас в неловкое положение.

Аммар ибн Хайран улыбнулся, но его раздражение еще не прошло.

– Все эти годы многим людям нравилось ставить меня в неловкое положение тем или иным способом. – Он с сожалением покачал головой. – Я надеялся, что забота любящего отца о сыновьях, находящихся в Рагозе, возьмет верх над удовольствием доставить нам неприятности.

Идар быстро шагнул вперед, но его отец, не глядя на него, протянул руку и оттолкнул его назад.

– Вы можете стоять перед человеком, чей младший сын умирает, и угрожать тем, что отнимете у него второго сына?

– Он отнюдь не умирает. Вы знакомы хоть с какой-то медицинской помощью?

Идар резко обернулся. Рядом с Абиром на коленях стояла женщина. Они уже сказали, что их лекарь – женщина. Возле нее стоял ее слуга, и сумка, полная инструментов, была уже открыта. Идар даже не видел, как эти двое приблизились к ним, так он сосредоточился на обоих мужчинах. Она неожиданно оказалась молодой и довольно красивой для женщины киндатов. Но ее манеры отличались четкостью и были резкими, почти грубоватыми.

Она посмотрела на его отца и сказала:

– Я смогу спасти жизнь вашему сыну, но боюсь, это будет стоить ему ноги. Ее нужно отнять выше раны, и чем скорее, тем лучше. Мне необходимо знать время и место его рождения, чтобы определить, можно ли сейчас делать операцию. Вы их знаете?

– Я знаю, – услышал Идар собственный голос. Его отец смотрел на женщину.

– Хорошо. Назови их моему помощнику, пожалуйста. Я сделаю для твоего брата все, что смогу, и буду рада лечить его, когда он прибудет вместе с нами в Рагозу. Если повезет и если он будет стараться, то сможет ходить с помощью палок еще до наступления весны. – Ее глаза были необычайно яркого синего цвета и спокойно смотрели на отца Идара. – Я также уверена, что если рядом будет его брат, это ускорит выздоровление раненого.

Идар наблюдал за отцом. На лице старого воина сменялись облегчение, ярость и постепенное осознание того, что здесь он бессилен. В присутствии этих людей ему оставалось только смириться. Эта роль никогда в жизни не давалась ему легко.

Он выдавил из себя еще одну слабую, волчью улыбку. И повернулся от женщины-лекаря снова к двум мужчинам.

– Прошу вас, помогите старику, который уже неспособен понять все до конца. Неужели этот сложный план действительно стоил задержки на один сезон? Вам должно быть известно, что король Бермудо снова отправит отряд в Фибас весной и потребует дань, почти наверняка удвоив сумму.

– Конечно, отправит, – ответил Аммар ибн Хайран. – Но этот сезон оказался очень важным, и этому золоту найдется лучшее применение, чем вооружить Халонью к следующему году. – Жемчужина в его правом ухе сверкнула. – Когда он придет в следующий раз, Фибас может отказаться платить дань.

– Вот оно что! – сказал тогда отец Идара. Он медленно провел окровавленной рукой по бороде, еще больше пачкая ее. – Я понял! Дух Ашара наконец позволил мне все увидеть. – Он насмешливо поклонился. – Польщен тем, что имею честь принять пусть даже небольшое участие в столь великом предприятии. Конечно, это важный сезон. Конечно, вам необходимо это золото. Весной вы нападете на Картаду.

– Тем лучше для вас! – ответил Аммар ибн Хайран, подбадривая его голосом и взглядом синих глаз. Он улыбнулся. – Не хотите отправиться с нами?

Короткое время спустя, вернувшись в освещенную солнцем долину, Джеана бет Исхак готовилась отпилить правую ногу Абиру ибн Тарифу с помощью Веласа и сильных рук Мартина и Лудуса, а также большой дозы самого сильного снотворного ее отца, которое дали больному, пропитав им губку.

Она и раньше делала ампутации, но никогда на голой земле, как сейчас. Этого она им не сказала, конечно. Снова совет сэра Реццони: «Пускай они думают, что ты изо дня в день только и занималась подобной процедурой».