— А что же тогда? — спросил Бен. — Монархия?

— Мягкая диктатура, — ответила Джиджи. — Хэл и Макс диктуют законы, а остальные им повинуются. Правда, Спайдер?

— Даже больше, чем правда, детка… Как твоя новая работа?

— Сводящая с ума, сбивающая с толку, щекочущая нервы, интригующая, чрезвычайно наглая и в то же время по-детски невинная. Это сильно отличается от «Нового магазина грез», где наша деятельность подчинялась здравому смыслу. Рекламное агентство — нечто среднее между сумасшедшим домом и детским садом, и мне это ужасно нравится! Но там в десять тысяч раз труднее, чем в «Новом магазине грез».

«Джиджи очень возбуждена, — отметила Билли. — Интересно, чем вызвана эта странная метаморфоза? Необходимостью рекламировать купальники для тучных женщин, новым знакомством на работе или просто сменой окружающей обстановки? Кажется, девочка очень довольна собой. Энергия бьет из нее фонтаном».

— У кого вы работаете? — спросил Бен.

— Это совсем новое агентство. Оно называется «Фрост, Рурк и Бернхейм» и отпочковалось от нью-йоркской компании «Колдуэлл». Едва ли вы о нем слышали.

«Она не слишком знакома с историей рекламы последних лет», — подумал удивленный Уинтроп. Девочка приняла предложение самых ушлых ребят в Штатах и при этом назвала их невинными, как дети. Судя по всему, его самозваная кузина была рисковой особой.

Вечер закончился рано, потому что Билли нужно было встать на рассвете и покормить близнецов. Джиджи, слишком взволнованная, чтобы возвращаться домой, приняла предложение Бена «выпить на посошок».

— Куда бы вы хотели поехать? — спросил он. — Как жаль, что мы оба на машинах. Я не смогу проявить галантность к своей даме.

— В этом смысле Холмсби-Хиллз — место неблагодарное. Ни одного бара по соседству. Ближайшее приличное место — это гостиница «Бель Эйр», но вам ее ни за что не найти, — свысока ответила Джиджи, хвастаясь перед приезжим своим знанием здешних краев. — Несколько крошечных указателей легко пропустить. Поэтому следуйте за мной.

Проехав по извилистым улицам района Бель Эйр, казалось, специально не освещенным, чтобы дорогу могли найти только местные жители, они устроились в углу малолюдного, просторного бара одного из самых элегантных отелей Лос-Анджелеса. Топившийся дровами камин горел здесь даже летом. Панели темного дерева, диваны, обтянутые репсом, и зеленые кожаные кресла со множеством металлических заклепок делали бар похожим на библиотеку — последнее убежище мужской половины обитателей какого-нибудь английского замка.

— Где вы живете? — спросил Бен Джиджи.

Его спутница забилась в угол дивана, подобрала под себя ноги и сунула под спину несколько подушек с бахромой, как будто находилась в собственной гостиной.

— На Голливудских холмах.

— В квартире?

— В небольшом доме, — коротко ответила Джиджи. Она не собиралась обсуждать подробности своей личной жизни. Тем более с почти незнакомым человеком. — А вы приехали сюда, чтобы изуродовать наш красивый штат? Застроить его маникюрными салонами, закусочными и пекарнями? Не сомневаюсь, что так и будет. Вы из тех людей, которые доводят до конца все, за что берутся.

— Надеюсь, вы правы, — засмеялся он. — Я возвожу филиалы крупных универмагов, многозальные кинотеатры, рестораны…

— Наверняка вы руководствуетесь тезисом: «Если этого не сделаю я, то сделает кто-нибудь другой».

— Точно. Но я твердо намерен быть первым.

— Как приятно встретить честного человека, — с насмешливым восхищением ответила Джиджи.

— Вы не хотите узнать обо мне больше?

— Как говорит Дэвид, для начала нужно покончить с личными вопросами.

— Кто такой Дэвид?

— Мой артдиректор. Мы с ним составляем творческую бригаду. Вы можете представить себе бизнес, при котором два совершенно незнакомых человека сидят в комнате днями напролет и придумывают план успешной рекламной кампании за неделю, оставшуюся до заключения договора?

— И вы с этим справляетесь?

— Говорят, что да. А у меня такое чувство, что из этого может что-то выйти… да нет, непременно выйдет. В рекламном бизнесе бывают дела и постраннее. Сами рекламщики предпочитают называть его игрой.

— Похоже, это куда веселее, чем проблема, которая стоит передо мной.

Бен Уинтроп пристально смотрел на Джиджи. Во время обеда он был слишком занят беседой, чтобы обращать на нее внимание, но ни на секунду не забывал о ее присутствии. Бен считал себя знатоком женщин и имел на это полное право. В его постели перебывало множество самых красивых женщин Америки, однако он быстро терял к ним интерес. Но Джиджи не была похожа ни на кого из них.

По мнению Бена, все женщины играли в игры. У Джиджи тоже была своя игра, но ее правила пока держались в тайне. Он знал, что это цинично, но в том, что касалось женщин, мужчина мог быть либо циником, либо дураком. Второе было намного хуже. Джиджи не пускала в ход свои чары, хотя могла бы, пользовалась своей внешностью примерно так же, как все симпатичные девушки, и не строила на его счет никаких планов. Возможно, именно в этом и состоял ее план, но для таких тонкостей она была слишком молода и неопытна.