Аркадий. По какому убеждению?

Феликс. По коммунистическому убеждению, моська. Ну ты, моська, где родилась, где живешь? Ты что, совсем мудачноконтуженная?

Аркадий. Не, ну я просто к тому, что коммунисты-то сейчас немножко перекувыркиваются, когда перестраиваются.

Феликс. Стариков в отход - молодых в поход. Перегруппировка - чтобы ебнуть, сука, так ебнуть, на хуй!

Аркадий. Напоследок.

Феликс. Навсегда! Блядь, я не понимаю - ты за кого?

Аркадий. Я за КГБ.

Феликс. Страхуйся на поворотах.

Аркадий. Сделаем. А я что, теперь уже точно в КГБ числюсь?

Феликс. Да, вроде бы да. Ты б хотел?

Аркадий. Ну, если вы считаете, что я могу справиться...

Феликс. Мы считаем, что внушительно можешь справиться, хохля. Платить у нас не забывают. Квартиру дадим.

Аркадий. По лимиту?

Феликс. У нас без лимита квартиры. Это для трудящихся по лимиту. А мы перетрудившиеся трудящиеся, у нас квартиры без лимита.

Аркадий. Я четко в этот параграф врубился, Феликс Феликсович, что мы перетрудившиеся трудящиеся.

Феликс. Только ты мне все же признайся откровенно, Аркашка: без бабок ты бы стал (дует) сдувать на нас дующих трудящихся? По нашему приказу, (дует) разумеется.

Аркадий. Ну как это (дует) без бабок? Чего, совсем что ль, не забашляете? Ну а квартирку без лимита вы мне хоть дадите? Ну ты мне по дружбе скажи, Эдмундович, квартирку вы мне отпишите?

Феликс. По дружбе в нашей конторе, Аркашка, не разговаривают. Это, блядь, тебе не торговля, где по дружбе картошку вон фургонами ты пиздишь, это, блядь, тебе КГБ - солидная организация: все на самоконтроле, самодисциплине, индивидуальной ответственности. По дружбе у нас только пришивают безболезненно - по глотке бритвой. У нас так - если есть у тебя камнестическая совесть - ты у нас сможешь работать, если нет - не сможешь. Так вот ты помозгуй и скажи: ночует у тебя камнестическая совесть или у тебя не ночует камнестическая совесть?

Аркадий. Я обмозгованно, Феликс Феликсович, ответствую: у меня, сука, пардон, камнестическая совестуха с кажным кровяным шариком из постели не вылазит.

Феликс. Изячно, едрить тебя в целочку.

Аркадий. Я вот когда этого рыжего космача причесывал, я правда не задумывался над этим; но вот теперь задумываюсь и могу ответственно поручиться, что я его по камнестической совести пригреб, причесунчика, как врага нашей совейской действительности.

Феликс. Златоуст епический. Чуйствуется почерк аса-истребителя. Так и держать штурвальчик.

Аркадий. Я смертельный, таранный ас-истребитель, Феликс Эдмундович. Вам со мной, как с асом-истребителем, просто нечеловечески подфартило.

Феликс. Предполагал интуитивно.

Аркадий. А мне звание дадут? Я старшим сержантом из армии дембельнулся. Я у вас со старшего сержанта начну?

Феликс. Да с этой позицией у нас пунктуально, Аркашка. И башлей будет прорва, и звания пойдут косяком, и хаты без лимита.

Аркадий. Для перетрудившегося.

Феликс. Верно подмечаешь. Но в том случае, если у тебя действительно есть камнестическая совесть, - всего до хуя будет.

Аркадий. Ну докажу делом - за мной не потеряется. А работать я буду еще здесь или меня переведут на новое место? Я согласен.

Феликс. Да это не поблема, Аркаша. Меня другое все-таки волнует.

Аркадий. Что все-таки волнует?

Феликс. Да что ты, на хуй, все-таки совершенно незнакомого человека просто вот так взял и прихуячил за пять сотен по трусости. Засрал любера афганского.

Аркадий. Ну почему я засрал любера афганского? Я все четко по письмишку, по ксиве сделал, которую вы составили, товарищ капитан.

Феликс. Да, но ведь ты не знал, что малявку тебе КГБ в моем лице составило. Стало быть, ты забздел все-таки любера афганского и прихуячил мальца рыжего по трусости.

Аркадий. Но тогда это ты все-таки виноват, Эдмундович, в своем лице, что неправильную малявку от КГБ составил.

Феликс. Так специально было сделано, чтобы тебя проверить.

Аркадий. А я, я считаю, что вы ошиблись, Феликс Феликсович. Вы бы написали прямо, что этого незнакомого человека - суку еврейскую - надо по камнестической совести прихуячить, я бы его и прихуячил по камнестической совести. Ни хуя, не моя принципиальная ошибка все-таки.

Феликс. Ну то, что ты отстаиваешь упорно свое мнение, Аркаша - это туда, изрядно. Но вот что тебе все-таки абсолютно по хую убить человека по трусости или по камнистической совести - это слабо, хохляндия, хуевато.

Аркадий. Не, Эдмундович, не прав ты. Видит Бог, - мне все-таки не все равно. По камнистической совести мне приканапыжить человека намного не все равно. Ну, падлой буду - не все равно! Это ж, ведь, от всего народа совершаешь пользу-то пользительную!

Феликс. Видит Бог - твоя мысль на правильном пути, Аркашка. Премного за тебя рад, товарищ старший лейтенант. Камнист.