Ник кончил писать и протянул блокнот Бейкеру.

«Я путешествую, но я не бродяга. Весь день работал на человека по имени Ричард Эллертон, в шести милях к западу отсюда. Вычистил хлев и таскал сено на сеновал. На прошлой неделе я был в Уаттсе, Оклахома, ставил забор. Те, кто избил меня, забрали весь мой недельный заработок.»

— Ты уверен, что работал на Ричарда Эллертона? Я ведь могу и проверить.

Ник кивнул.

— Ты видел его собаку?

Ник кивнул.

— Какой она породы?

Ник протянул руку за блокнотом.

«Большой доберман», — написал он.

Бейкер кивнул, повернулся и пошел обратно в кабинет. Ник обеспокоено смотрел ему вслед, стоя у двери. Через мгновение Бейкер вернулся с большой связкой ключей, отпер камеру и отодвинул в сторону решетку.

— Пошли в кабинет, — сказал Бейкер. — Не хочешь позавтракать?

Ник покачал головой, а затем показал жестами, как наливает и пьет.

— Кофе? Понял. Сливки, сахар?

Ник покачал головой.

— Прими все это как настоящий мужчина, — Бейкер засмеялся. — Пошли.

Бейкер шел по коридору, но хотя он продолжал говорить, Ник не мог разобрать его слов, так как не видел губ.

— Я не против хорошей компании. У меня бессонница. Редкую ночь я сплю больше трех-четырех часов. Жена хочет, чтобы я съездил к медицинскому светилу в Пайн Блаффе. Если не пройдет, я так и сделаю. Сам видишь — время пять часов утра, еще даже не рассвело, а я уже сижу, ем яйца из столовки для водителей грузовиков.

На последней фразе он обернулся, и Ник успел уловить:

— …столовки для водителей грузовиков. — В знак непонимания он поднял брови и пожал плечами.

— Не имеет значения, — сказал Бейкер. — Во всяком случае, не для такого молодого парня, как ты.

В кабинете шериф налил ему чашку кофе из огромного термоса. Тарелка с недоеденным завтраком стояла на столе, и он пододвинул ее к себе. Ник глотнул кофе. Кофе обжог ему рот, но был вкусным.

— Я не собираюсь задерживать тебя, — сказал Бейкер. — Но вот что я тебе скажу. Если ты согласен ненадолго остаться, то мы с тобой попробуем поймать тех парней. Ну как, согласен?

Ник кивнул и написал: «Думаете, смогу я получить свои деньги обратно?»

— Ни малейшего шанса, — равнодушно сказал Бейкер. — Я ведь обычный провинциальный шериф, паренек. Для таких штучек тебе понадобился бы Орал Робертс.

Ник кивнул и пожал плечами.

— Сколько их было?

Ник показал четыре пальца, потом пожал плечами и показал пять.

— Ты думаешь, что сможешь опознать кого-нибудь из них?

Ник показал один палец и написал: «Большой, светлые волосы. Как вы, может, чуть-чуть потяжелее. Серая рубашка и брюки. Большой перстень на третьем пальце правой руки. Красный камень. Им-то он и порезал меня.»

Пока Бейкер читал все это, лицо его менялось. Сначала на нем появилось выражение озабоченности, потом гнева. Ник, думая, что гнев направлен против него, снова испугался.

— Господи Боже мой, — сказал Бейкер. — Все совпадает. Ты уверен?

Ник неохотно кивнул.

— Заметил еще какие-нибудь приметы?

Ник задумался, а потом написал: «Небольшой шрам. У него на лбу.»

Бейкер взглянул на надпись.

— Это Рэй Бут, — сказал он. — Мой шурин. Спасибо тебе, малыш. Еще только пять часов утра, а день уже безнадежно испорчен.

Глаза Ника открылись чуть-чуть пошире, и он сделал осторожный жест соболезнования.

— Да ладно, чего уж там, — сказал Бейкер, обращаясь скорее к самому себе, чем к Нику. — Он дрянной человек. Джени знает об этом. Он столько раз бил ее, когда они были еще детьми. Но они все-таки брат и сестра, так что мне придется рассориться со своей благоверной на этой неделе.

Ник посмотрел себе под ноги в смущении. Бейкер потряс его за плечо, чтобы он следил за губами.

— Возможно, ничего у нас и не получится. Рэй со своей оравой просто поручатся друг за друга. Твое слово против их. Ты достал кого-нибудь?

«Двинул Рэю поддых, — написал Ник. — Другому двинул в нос. Похоже, сломал.»

— Рэй обычно шатается с Винсом Хоганом, Билли Уорнером и Майком Чайлдресом, — сказал Бейкер. — Я могу заняться одним Винсом и расколоть его. У него хребет как у медузы. А если я расколю его, то смогу добраться до Майка и Билли. Рэй получил этот перстень в студенческой организации Лос-Анджелесского университета. Вылетел со второго курса. — Он выдержал паузу, барабаня пальцами по краю тарелки. — Мы можем дать этому делу ход, паренек, если ты хочешь. Но заранее тебя предупреждаю: мы можем их упустить. Они злы и трусливы, как собаки, но они местные, а ты — всего лишь глухонемой бродяга. И если они отвертятся, то тебе несдобровать.