— У нас был симпатичный маленький домик, и я никогда не думала, что все это может вот так окончиться, — сказала Люси со вздохом, больше напоминавшим сдавленное рыдание. — Мы так хорошо жили втроем. Уэс остепенился, но не из-за меня, а скорее из-за Марси. Для него просто свет клином на ней сошелся. Для него…

— Не надо, — сказала Надин. — Все это было раньше.

Снова это слово, — подумал Ларри. Это короткое, двухсложное слово.

— Да. Теперь это все в прошлом. И я думаю, что могу начать жить заново. Так и было до тех пор, пока я не начала видеть все эти плохие сны.

Ларри вздрогнул.

— Сны?

Надин смотрела на Джо. Еще секунду назад он дремал у костра. Теперь он смотрел на Люси, и глаза его горели.

— Плохие сны, кошмары, — сказала Люси. — Не всегда они повторяются, но обычно меня преследует какой-то человек, и я никогда не могу точно разглядеть его, потому что он с ног до головы завернут в плащ. И он все время находится в тени. — Она поежилась. — Мне даже страшно стало засыпать. Но теперь, может быть, я…

— Челный челаек! — вскрикнул Джо так яростно, что они буквально подпрыгнули от неожиданности. Он вскочил на ноги и, скрючив пальцы, вытянул вперед руки, словно миниатюрная копия Бела Лугоши. — Челный челаек! Плохие сны! Гонится! Гонится за мной! — Он прижался к Надин и опасливо уставился в темноту.

Наступило молчание.

— Это безумие, — сказал Ларри и запнулся. Все смотрели на него. Внезапно темнота показалась еще более темной, а Люси снова стала выглядеть испуганной.

Ларри заставил себя продолжить.

— Люси, тебе никогда не снились сны о… ну, об одном месте в Небраске?

— Как-то раз мне приснился сон о старой негритянке, — сказала Люси, — но он был коротким. Она сказала мне что-то вроде того, чтобы я приходила повидать ее. А потом я снова оказалась в Энфилде, и… этот жуткий парень гнался за мной. Потом я проснулась.

Ларри посмотрел на нее таким долгим взглядом, что она покраснела и опустила глаза.

Он посмотрел на Джо.

— Джо, тебе когда-нибудь снился сон о… ну, кукурузе? О старой женщине? О гитаре?

Джо ничего не ответил и только посмотрел на него.

— Оставь его в покое, ты только сильнее его расстроишь, — сказала Надин.

Ларри поразмыслил.

— Дом, Джо? Маленький дом с крыльцом на домкратах?

Ему показалось, что в глазах у Джо он заметил блеск.

— Прекрати, Ларри! — сказала Надин.

— Качели, Джо? Качели из шины?

Джо неожиданно рванулся из объятий Надин. Он вынул большой палец изо рта. Надин попыталась удержать его, но он вырвался.

— Качели! — возбужденно сказал Джо. — Качели! Качели! — Он отбежал от них в сторону и показал сначала на Надин, а потом на Ларри. — Она! Ты! Много!

— Много? — переспросил Ларри, но Джо уже успокоился.

У Люси Сванн был удивленный вид.

— Качели, — сказала она. — Я тоже их помню. — Она посмотрела на Ларри. — Почему у нас одни и те же сны? Кто-то облучает нас волнами?

— Я не знаю. Он посмотрел на Надин. — Ты тоже все это видела?

— Мне не снятся сны, — ответила она резко и тут же опустила глаза. Он подумал: — Ты лжешь. Но почему?

— Надин, если ты… — начал он.

— Я же сказала тебе, что мне не снятся сны! — закричала она пронзительным, истерическим голосом. — Почему ты не можешь оставить меня в покое? Зачем ты изводишь меня?

Она встала и отошла от костра.

Люси неуверенно посмотрела ей вслед, а потом тоже поднялась на ноги.

— Я пойду к ней.

— Хорошо. Джо, останешься со мной, о'кей?

— Кей, — сказал Джо и начал расстегивать футляр с гитарой.

Люси вернулась с Надин через десять минут. Обе они были заплаканы, но Ларри заметил, что теперь между ними установились хорошие отношения.

— Извините меня, — сказала Надин Ларри.

— Ничего страшного.

Больше эта тема не поднималась. Они сидели и слушали, как Джо исполняет свой репертуар. Он делал большие успехи, и теперь наряду с мычанием и похрюкиванием изо рта у него вылетали отдельные слова.

Наконец они улеглись спать: Ларри с одного конца, Надин с другого, а Джо и Люси посредине.

Сначала Ларри приснился сон о черном человеке на возвышении, а потом о старой негритянке на крыльце. Но в этом сне он знал, что черный человек идет за ним по кукурузному полю с прилипшей к его лицу ужасной усмешкой.

Ларри проснулся среди ночи, задыхаясь от ужаса. Остальные спали, как убитые. Черный человек шел за ним не с пустыми руками. С собой он нес полуразложившееся и распухшее тело Риты Блэкмор. Он почувствовал непреодолимое желание броситься к его ногам, выкрикнуть свою вину и смиренно признать, что никакой он не симпатичный парень, что он неудачник, что он создан для того, чтобы брать.