Снаружи был летний день, высокое голубое небо с пышными кучевыми облаками, однако я непроизвольно отшатнулся назад. Кругом простиралась черная, обугленная, местами даже оплавленная равнина. И по ней к космолету мчались танки! Не менее десяти. Они пока не стреляли, но их орудия в башнях грозно и недвусмысленно разворачивались в нашу сторону.

Что делать - взлететь? Не успеть. Мы спрыгнули и укрылись за ближайшей опорой "Крошки". Кем мы атакованы, почему? Размышлять некогда - танки, идущие в центре, открыли огонь. Первые дымные трассы снарядов прошли мимо. Чтобы спасти космолет, мы взялись за оружие.

– Бьем по всем!
– вскидывая ЭЛТ, приказал Майкл, и опоздал. Из-за космолета пронеслись огненные стрелы и вонзились в танки. Вихревые столбы пламени - и на месте машин курились глубокие воронки.

– Оказывается, танки стреляли не в нас, - хладнокровно заметил Майкл. Взгляни, вон их цель!

С противоположной стороны к космолету тоже мчались танки, но какие-то странные: без башен, с какими-то ребристыми выступами над бортами.

– Ракетоносцы, - определил Майкл.
– Это они уничтожили орудийные... Но им несдобровать - слишком кучно идут.

Предсказание Майкла оправдалось, недаром он увлекался историей военного дела. С неба сорвалась раскаленная капля, ослепительная вспышка - и ракетоносцев будто и не было.

– Как, хороша встреча? С цветочками?!
– прокричал Майкл.
– Одного не пойму: отчего такое старье - танки, ракеты? Где же новинки-то?

– Мак, что происходит?

– Встречный бой танковых патрулей. Идет война! Нам надо быстрей в "Крошку" - и на орбиту! Контакт с варварами, занимающимися самоуничтожением, невозможен.

– Не торопись, - попросил я.
– Почему ракетоносцы - в пар, а нас даже ударная волна не коснулась? Хотя вспышка - в пределах видимости? Почему мы, без фильтров, - не ослепли? Почему, наконец, нет радиации?

– Вероятно, какой-то прогресс на Земле все-таки произошел, - усмехнулся Майкл.
– По крайней мере, в боевой технике. Люди в прекрасном будущем научились воевать с комфортом, и даже в плотных боевых порядках... Эх, замешкались из-за тебя - теперь опасно взлетать!

Действительно, из-за горизонта с севера вновь выкатилась лавина танков, а навстречу им, с юга, выползала армада ракетоносцев. Обреченные на роль зрителей, мы оказались посредине двух сближающихся армий.

– Пока не прихлопнут, - спокойно заключил Майкл, оценив незавидность нашего положения.
– Впрочем, если в горячке первого боя произошло чудо, и мы уцелели, то почему не быть чуду второму?
– пробормотал он.
– Только не вмешиваться в драку. Авось соблаговолят оставить "Крошку" без внимания обтекут по сторонам.

Армии продолжали сближаться. С противоположных направлений они двигались прямо на нас, неотвратимо и страшно.

Первый залп дали ракетоносцы - огненные смерчи окутали орудийные танки. В свою очередь они полыхнули ответным залпом, вторым, третьим! А затем противники сошлись! Ракетоносцы оказались быстроходнее. Они обошли космолет и вклинились в "северян". Броня сшиблась с броней. На полном ходу машины сталкивались лоб в лоб, дыбились, опрокидывались и громоздились грудой металлического лома. Танковые орудия распарывали борта. Короткие ракетные молнии сносили башни, прожигали насквозь... Непостижимо каким образом, но мы в этом аду пока оставались незадетыми - мы очутились словно "в глазу" свирепого тайфуна.

...Люки ближайшей пылающей машины откинулись - из них вывалились фигурки танкистов. Они заметались и бросились к космолету. Выскочивший из-за него ракетоносец заметил их, резко вильнул и намеренно гусеницами проутюжил их.

– Фашист!
– крикнул я, вспомнив самое скверное ругательство, и лучом ЭЛТа ударил по ракетоносцу.

– Безумец! Что наделал?
– зарычал Майкл. Едва вспыхнул атакованный мной ракетоносец, как его соседи затормозили, попятились и начали разворачиваться в нашу сторону. Реакция Майкла на их маневр была мгновенной. Взмах его ЭЛТа - и они вспучились столбами пламени. Но уже другие, ушедшие вперед, поспешно поворачивали назад.

– Алек, не зевай! Надо их опередить!
– в боевом азарте ревел пилот и хлестал лучом направо и налево. Я не отставал от него, понимая: ракетный залп хотя бы одного танка сметет нас...

– Пощадите, они безобидны!
– внезапно услышал я чужой голос. От неожиданности моя рука дрогнула, и луч ЭЛТа вонзился не в ракетоносец, а в почву, выбросив из нее гейзер раскаленных газов.

– Так-то лучше, - прокомментировал тот же голос.
– Уберите луч и взгляните назад.

Должно быть, Майкл услышал то же самое приказание - мы обернулись одновременно. Позади в белоснежной рубашке и шортах стоял загорелый молодой человек и приветливо улыбался.

– Здравствуйте, люди двадцатого века!
– на русском языке с каким-то певучим акцентом сказал он.

– Кто вы?
– не совсем любезно спросил Майкл.

– Командующий этими игрушками, - небрежным жестом указал юноша на внезапно остановившиеся могучие машины, - если только...

– Вы приказали давить танкистов?
– перебил я его.

– Я. Но прошу заметить - не людей, как, судя по вашему возмущению, вы подумали, а управляемых манекенов. Разрешите представиться: греп Лест. Греп означает - главный режиссер-постановщик, а Лест моя фамилия. Я снимаю фильм "Последняя схватка". Его действие происходит в конце вашего столетия - в тысяча девятьсот девяносто первом году.