– Эй, Сань! Ты куда?!

Тот оборотился, пряча куклу за себя. Жуткое, перекошенное лицо его вдруг приняло нормальные черты, и в нем узнавался Саша:

– Мне нужна лопата... И - дождитесь меня!
– произнес чистый голос телохранителя.

– Тетя Клава!
– едва слышно позвали со второго этажа.

Супруга Хозяина и сам Хозяин ринулись наверх.

Было уже почти совсем темно. Игорь посмотрел на часы. Саше уже пора бы вернуться. Надо сматывать удочки, пока не поздно. И он пошел на поиски телохранителя. Неужели и от него, от Гарика, тоже так несло после пребывания в той вонючей комнате?! Кошмар на улице Вязов! В камере атмосфера и то приятней...

Тут ему почудилось, что где-то невдалеке лопата звякнула обо что-то твердое с характерным звоном и скрежетом.

– Эй, Сань! Ехать пора!
– осторожно высматривая телохранителя за кустами и стволами фруктовых деревьев, окликнул его Игорь. Никакого ответа. В это время с той стороны подул слабый ветерок и донес невнятный шепот - всего несколько звуков, затем ветер изменил направление, и шепот стих.

Гарик постоял еще. Суеверный страх держал его на месте, но ведь нужно было отыскать приятеля...

Поплутав по саду, Игорь вернулся к коттеджу.

Саша сидел на ступеньках крыльца, бессильно согнувшись и упершись локтями в колени.

– Блин, Саня?! Где тебя носит?

Телохранитель поднял голову. На веранду вышел Хозяин с ручным фонариком.

– Заходите в дом, что же вы здесь?!

Игорь подсел к Саше. Никаких следов омерзительного запаха не осталось, только в гранитных глазах телохранителя в свете фонарика читалась смертельная тоска.

– Товарищ экзорцист! Саша!

Последний закашлялся, сплюнул в сторону и потер пальцами горло:

– Дайте воды... Гарик, нам нужно как можно быстрее быть у твоего общежития...

Супруга вынесла стакан воды и подала Саше. Хозяин вызвал из "Волги" своего шофера. Телохранитель глотал воду из стакана, и рука его подрагивала от слабости. Гарику казалось, что ведет он себя слишком неправдоподобно: явно переигрывает парень. Что-то тут не то...

– Услуга, как говорится, за услугу, - сказал Хозяин.
– В случае необходимости рассчитывайте на мою помощь и на мои связи... Я знаю многих влиятельных людей, которые выручат вас, попади вы в затруднительное положение. Долг красен платежом.. Так что я считаю, одними деньгами моя благодарность не выразится до конца... Денег мало... вы для нас такое сделали...

Шофер возник у веранды в ожидании распоряжений.

– Доставь их в лучшем виде... Если ему, - Хозяин кивнул на Сашу, - требуется медицинская помощь, то в городской больнице...

Телохранитель заслонился от него рукой и встал:

– Нет. Спасибо... нам надо быстрее в город...

– Слышал, что тебе сказали?
– этот вопрос был обращен к водителю, и тот кивнул.

*********************************************************************

За два квартала до общежития "Волгу" обогнала сигналящая пожарная машина.

– Скорей за нею!
– Саша придвинулся стеклу, вглядываясь в темноту за перекрестком..

– Светофор, - пожал плечами шофер.
– Мы-то без мигалки... А что, мы тоже на пожар спешим?

– Проклятье!
– телохранитель распахнул дверцу и выскочил из машины.

Светофор лениво замигал. Водитель перегнулся через правое сидение и захлопнул раскрытую Сашей дверь:

– И впрямь как на пожар!
– усмехнулся он.
– Пожалуй, он будет на месте раньше нас...

Игорю снова подумалось, что раньше Саня никогда себя так не вел. Странным - был, но таких вещей не выделывал: не его стиль. Свихнулись они от своих погонь и блуканий, и Рената свихнулась, и Саша. Оба.

Когда "Волга" вывернула из-за магазина перед общежитием, глазам Гарика и шофера представилась жуткая картина: с балконов четвертого и пятого этажей валил дым, из некоторых окон - тоже. Скорее всего, горело все в коридорах.

На четвертом этаже, прижавшись к заваренной до самого верха решетке (её составляли средней толщины полые трубы из поржавевшего, давно не крашенного железа), стояла женщина. Звон лопающихся стекол вызывал у нее ужас, при каждом новом хлопке она вздрагивала и вскрикивала, и Гарик узнал голос Ренаты. Не понимая, в чем дело, он испытал внезапный прилив отвращения к этому ничтожному, затравленному дымом существу. Жалости не было ни грамма, хотелось смеяться от презрения. Она была ЖИВАЯ, такая же, как и он. Она испытывала те же низменные ощущения, её плоть точно так же могла умереть, сгинуть, сгореть. В ней не было и тени того неподвижного достоинства, которое придумал Игорь...

– Что тут творится?
– спрашивал он, расталкивая зевак. Что стряслось, блин?

– Какой-то алкаш, говорят, с четвертого этажа, поджег свою комнату!
– со злостью ответила пожилая женщина.
– Всех бы пьяниц к стенке, сволочей!

– Ребята молодые совсем, - поддержал её прохожий в кепке. Погибнуть же могут. Ц-ц-ц-ц!

– Да уж типун вам на язык!
– вмешалась третья сердобольная участница зрелища.
– Туда уж бригада поднимается...

– Проводка, видать, погорела: тёмно!
– продолжал мужик в кепке.
– Могут и не найтить, в темнотище-то!