Неизвестно, сколько было времени, когда в дверь наконец-то поскреблись. Рената вскочила, на ходу завернулась в одеяло, подумала про пистолет, но тогда ей пришлось бы выбирать: либо стрелять, либо придерживать это дурацкое одеяло. Если уж суждено умереть, то черт с ними, пусть влепят ей пулю в лоб, да и дело с концом. Только бы сразу и быстро...

– Кто там?
– шепнула девушка.

– Рената, это я...
– послышался вкрадчивый Сашин голос.

Она мгновенно отворила дверь. Телохранитель вынырнул из темноты коридора.

– Всё в порядке у вас?

– Да!
– Рената в порыве неожиданной радости сжала его горячую руку.
– Где вы пропадали?

Саша ненавязчиво высвободился и прошел в комнату, чтобы она наконец закрыла двери и прекратила болтовню на пороге.

– Машину заправлял.

Ренате пришло в голову, что голосистый сторожевой пес молчал уже не меньше получаса:

– А как вы прошли мимо собаки?!

Саша заглянул в шкаф, причем, не включая свет.

– Я сказал ей: "Мы с тобой одной крови", и она посторонилась. Почему вы еще не спите? И где пистолет?

– Под подушкой.

– Я, наверное, дал его вам именно для того, чтобы вы хранили его под подушкой...

– Включите свет.

– Не надо.

Рената едва различала его силуэт: в окно пробивался слабый свет дальних фонарей и убывающей луны. В какой-то момент их разговора Саша взглянул на нее, и ей показалось в его глазах слабое мерцание, как у кошек или у собак. И тут что-то шевельнулось в душе девушки. Что-то сродни "дежа-вю". Будто случайно он задел тайную струну, захороненную где-то глубоко-глубоко, скрытую за семью печатями. Тоскливое чувство разлилось по телу.

– Что мы будем делать дальше с этим... вашим товарищем? И как получилось, что такое стало вам приятелем?

Она имела в виду их решительное различие: подобное ничтожество не могло иметь ничего общего с папиным телохранителем.

– Мы выросли на одной улице, - расстегивая пиджак, ответил тот.
– А дальше - он полетит завтра в свой Ростов. В общем-то, и нам бы не мешало унести ноги куда-нибудь туда...

– В Ростов?! Что там делать?!
– скривилась Рената.

Отлично ориентируясь в темноте, он повесил пиджак на спинку стула и принялся за манжеты рубашки.

– То же, что и в Челябинске, если вашей душеньке угодно, Саша скинул рубашку, и "невидимка" стал видимым: черная ткань больше не скрывала его в ночи.

Рената невольно задержала взгляд на его тонкой статной фигуре легкоатлета, освещенной ленивой луной. Она все больше убеждалась, что, будь Саша "покруче" простого телохранителя, он мог бы считаться "её" типом мужчины.

– Вы колетесь, как ёж, и, по-моему, способны только язвить и говорить гадости!
– бросила она.
– Что такого я спросила? Мне уже надоел ваш тон...

Саша смягчился. Вполне возможно, что это был его привычный стиль общения и что он даже не собирался задеть или обидеть свою подопечную.

– В Ростове у меня живет сестра, - пояснил он.
– Это все же лучше, чем ехать в те места, где никого знакомого нет. Вы не согласны?

– Пожалуй. Да и у меня там есть подруга... Кстати, а что вы ищете, если не секрет?

– Что-нибудь, отдаленно напоминающее матрас или одеяло. В машине я не высплюсь.

Рената подумала и решила, что он скорее перевернет комнату и в итоге уляжется на голом полу, чем первым попросит у нее что-либо.

– Если вы пообещаете хорошо себя вести, то у вас есть шанс выспаться на кровати. Только - чур!
– одеяло с меня не стягивать! Не люблю я этого.

– Обещаю, - не раздумывая, ответил Саша.

Приглашать его повторно не пришлось: он на самом деле здорово вымотался за эти два дня. Пропустив ее к стене, телохранитель устроился с краю и первым делом проверил наличие пистолета под подушкой. Затем он переложил оружие под кровать, так, чтобы легко дотянуться рукой, если возникнет такая необходимость, и постарался отодвинуться подальше от Ренаты, но так, чтобы не лишиться одеяла целиком.

– Черт!
– шепнул Саша.
– Где же может быть этот проклятый "дипломат"?! Как можно было не запомнить этого? Хотя... у вас есть оправдание, с вами все ясно...

– Что со мной ясно?!
– буркнула Рената.
– Снова выставляете меня дурой?

– Нет, я... ладно, неважно. Может, ваши деньги не при чем, может, при чем. Но я носом чую, что дело в "дипломате" и что, кроме денег, есть что-то еще...

– Поговорим об этом завтра!
– девушка, обиженная на то, как он (на ее взгляд, демонстративно) отползает от нее, отвернулась к стене и потянула за собой одеяло.