Мэр (встает). Ну и прекрасно! Что ж, если хотите, поговорите об этом завтра с Чантри. Нынче люди любят ударяться в крайности, а нам нужен человек с твердыми принципами и здравым смыслом.

Харрис. Нам нужен человек с крепкой хваткой, сэр, и это именно вы.

Билдер. Гм! У меня ведь, знаете ли, тяжелый характер.

Мэр (посмеиваясь). Знаем, знаем! Я вижу, вы скажете нам: да. Без ложной скромности! Пойдемте, Харрис, нам пора.

Билдер. Что ж, мэр, я подумаю и дам вам знать. Вам известны мои недостатки и мои достоинства, каковы бы они ни были. Я всего лишь самый обыкновенный англичанин.

Мэр. Ничего лучшего нам и не надо. Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта - они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле... Правда, и у него бывают затмения, но он всегда упорен до конца! Всего хорошего, Билдер, всего хорошего! Надеюсь, что вы согласитесь.

Он пожимает Билдеру руку и уходит в сопровождении Xарриса. Когда дверь за ними закрывается, Билдер некоторое время стоит неподвижно, с довольной улыбкой на лице; затем поворачивается и внимательно рассматривает свое отражение в зеркале над камином. В это время дверь из столовой тихо открывается, и входит Камилла. Билдер, внезапно увидя ее в зеркале,

оборачивается.

Билдер. Что вам нужно, Камилла?

Камилла (говорит с заметным французским акцентом). Мадам послала меня за письмом; она говорит, что оно у вас, мосье, - это счет из ателье окраски и чистки тканей.

Билдер (роясь в карманах). Да... Нет. Оно на столе.

Камилла идет к письменному столу и ищет там письмо.

Вон тот голубой конверт.

Камилла (берет его). Non {Нет (франц.).}, мосье, это счет за газ.

Билдер. А-а! (Идет к столу и перебирает бумаги.)

Камилла неподвижно стоит совсем рядом с ним, устремив на него пристальный

взор.

А, вот оно! (Поднимает голову, замечает ее взгляд, опускает глаза и протягивает ей конверт. Их пальцы соприкасаются. Он прячет руки в карманы.) Зачем вы приехали в Англию?

Камилла (скромно). Здесь больше платят, мосье, и... (улыбаясь) англичане такие любезные.

Билдер. Черта с два! Уж этого про них не скажешь.

Камилла. О! Я восхищаюсь англичанами. Они такие сильные и добрые.

Билдер (явно польщенный). Гм! Нам не хватает светских манер.

Камилла. Французы более вежливы, но не всегда от чистого сердца.

Билдер. Верно. Что касается сердца, то оно у нас в полном порядке.

Камилла. Англичанин ищет свое счастье в семье, а француз... на стороне.

Билдер (смущаясь). Гм!

Камилла (взглянув на него). Англичанин в своей семье - как кролик в силке!

Билдер. О! Так вот как вы смотрите на нас! (Его возмущенный, но в то же время заинтересованный взгляд останавливается на ней.)

Камилла. Пардон, мосье, это я так, сболтнула.

Билдер (начинает догадываться, что с ним заигрывают). Вы из Парижа?

Камилла (сжав руки, восторженно). О да, Париж! Какой это город! Вот где можно наслаждаться жизнью!

Билдер. Еще бы. Распущенный город, этот ваш Париж.

Камилла. Распущенный? А что это значит, мосье?

Билдер. Ну, там недостаточно строгие нравы.

Камилла. Строгие нравы! О, мы, разумеется, любим жить, мы - французы. У нас не то, что в Англии. Я отнесу счет мадам, мосье. (Поворачивается, как будто собираясь уйти.) Извините.

Билдер. А я думал, что все француженки рано выходят замуж.

Камилла. Я была замужем, но мой муж погиб en Afrique {В Африке (франц.).}.

Билдер. Вы не носите кольца.

Камилла (улыбаясь). Я предпочитаю, чтобы меня называли mademoiselle, мосье.

Билдер (не очень одобрительно). Ну, нам-то все равно. (Берет со стола еще одно письмо.) Можете отнести и это миссис Билдер.

Их пальцы снова соприкасаются, и взгляды встречаются на мгновение. Камилла

выходит. Он поворачивается к своему креслу.

Что-то в ней не так. Очень уж кокетка!

Сжав губы, он снова усаживается в свое кресло; в это время дверь из прихожей открывается, и входит его дочь Мод, хорошенькая девушка, довольно бледная, с красивыми глазами. Хотя по ее виду и чувствуется, что она способна на решительные поступки, ведет она себя в эту минуту несколько неуверенно. У нее в руке письмо, она идет к отцу, словно подкрадываясь. Сказав:

"Здравствуй, Мод!", - он погружается в чтение газеты.

Мод (дойдя до стола). Папа!