– Хорошо. Вы входите один. Сейчас я освещаю сверху крыльцо, вы отходите от двери, мсье Жан открывает ее, вы входите и поднимаетесь наверх. Учтите, я вооружен и стреляю хорошо. Все ясно?

– Конечно, мсье Жиро. Не бойтесь.

Оноре снова зло выругался и быстро зашептал в ухо Овечкину:

– Как только впустите его, сразу же запрете дверь. Оставайтесь на лестнице, пока я вас не позову. Поняли? Оставайтесь!..

– Да, понял... Оноре...

Тот решительно махнул рукой с пистолетом, зажег свет на лестнице и ушел в гостиную, оставив дверь широко открытой. Через несколько секунд негромко крикнул:

– Открывайте, Жан... Входите, как вас там... "Корреспондент" проскользнул в дверь, щурясь.

– О, да у вас тут иллюминация...
– Оскалился. На поясе поверх шорт болталась на животе расстегнутая кобура.

Овечкин молча захлопнул дверь и задвинул щеколду. "Корреспондент" легко поднимался по освещенной лестнице к темному прямоугольнику двери. Когда он встал в нем, подряд грохнуло три выстрела, оглушающе забилось в бетонном колодце. Овечкин очумело смотрел, как "корреспондент" медленно сгибался, словно делал глубокий поклон в замедленной съемке. В гостиной вспыхнул свет. Овечкин, спотыкаясь, отталкиваясь руками от несшихся на него ступенек, побежал наверх. "Корреспондент" лежал на боку, и его белая рубаха и шорты быстро становились красными. Неподвижный браслет тускло поблескивал.

– Что вы наделали, Оноре?.. Это ведь ничего не изменило...

– Очень даже многое изменило. Он был здесь один. Эти, - Оноре кивнул на окно, - наемники. Я их хорошо знаю, Жан... У нас появилось время на то, чтобы уйти. Помогите мне.

Он подхватил труп под руки и поволок к окну.

– Выключите свет... Так... Помогите-ка... Ну-у... Вот, я же обещал выпроводить тебя через окно...

Тело гулко шлепнулось в темноте о землю. Стояла удивительная тишина. Даже звери в джунглях, казалось, молчали. Сухой отдаленный стук дизеля подчеркивал ее неестественность.

– Теперь включите свет.

Желтые квадраты электричества словно вспугнули мир. За окном зашуршало, задвигалось, завозилось, потом захрустело, удаляясь, и наконец панически затрещало у реки ломаемыми стеблями слоновой травы. В наступившую затем душную тишину ночи просочились и стали нарастать, крепнуть, будто оживая, звуки джунглей. Африканская ночь привычно тявкала, вопила, визжала, верещала и ухала.

– Надо трогаться, - устало сказал Оноре, подходя к окну.
– Так, они утащили его. Молодцы. Значит, обученные...

– Ваня! Ва-ня...
– негромко звали из темноты.

Овечкин бросился к окну.

– Саня, ты?

– Я, Ванечка, я. Откройте мне, - просил Саня с револьвером мсье Альбино в руках.

– Ну, вот, - говорил сухо Оноре.
– У нас есть, может быть, даже сутки. Собирайтесь, ребята. Чем скорее мы тронемся в путь, тем он будет безопаснее.

Саня ориентировался быстро, несмотря на свою кажущуюся медлительность.

– Ваш "лендровер" в порядке?

– Да.

– Тогда на "пикапе" и "лендровере"?..
– Саня быстро ушел. Шьен внимательно и брезгливо обнюхивал темные влажные пятна на полу. Время от времени поднимал голову к хозяину и одобрительно качал хвостом. Овечкин, потрясенный, все стоял столбом. Этот первый в его жизни труп, тяжесть которого он еще ощущал своими мышцами, был в самом-то деле или нет?..

– Ну, вот, - снова заговорил Оноре.
– Едем все же вместе. Дорогами Африки мы с вами пройдем вместе до конца, Жан.
– Рыжая шевелюра потными лохмами закрывала его лицо, свисала над глазами, но он не убирал волос.

– И куда вы?..
– судорожно сглотнул Овечкин.

Оноре усмехнулся, по-своему криво и грустно. Ах, как бы хотел Овечкин забрать его с собой! Его и его собаку, эти два одиноких несчастных существа, к которым вдруг испытал жгучую жалость.

НА ВСЕЛЕНСКИХ ВЕТРАХ

Вашингтон. Вечер

– То есть как исчез?!

– Русский в своем посольстве, агента убили, а француз исчез.

– Та-ак... Думаю, ваша карьера, Мак, завершена.

– Он никуда не денется от нас, Гарри. Мы плотно обложили его.

– Ту женщину вы нашли хотя бы?

– Она, оказывается, покончила с собой. Давно. Ему никуда не деться, Гарри. Мы перекрыли ему все выходы!

– Да, Мак, и себе тоже.
– Гарри усмехнулся.
– Боюсь, как бы и мне не оказаться в одной компании с вами и вашими всемирными скорпионами.

Москва. 10 утра

– Кто такой Овечкин? Проверили? Это не африканская жара на него действует?

– Нет, товарищ генерал. Высококвалифицированный инженер...

– Вы что, в строительное ведомство его рекомендуете?

– Никак нет. Овечкин спокойный, уравновешенный, разумный человек, вполне достойный доверия.

– А сама вакцина - реальность?

– Мнения экспертов разошлись.

– Понятно.
– Генерал побарабанил пальцами по столу.
– Но покушения, трупы - это хотя бы реальность?