Тотчас же откуда-то раздалось пение. Путник с опаской оглянулся... и увидел в стороне, на косогоре, какие-то развалины, на миг задумался и поспешил к ним, то и дело спотыкаясь в темноте.

Подойдя к развалинам, путник остановился и осмотрелся. Стены, сложенные из дикого камня и увитые плющом, местами поднимались до второго этажа и зияли провалами окон, а кое-где от них остался лишь фундамент. Наверное, когда-то здесь был замок... Нет, рва не видно, а вместо подъемных ворот высокая узкая арка, из которой лился приглушенный серебристый свет.

Путник, подумав, вошел в арку - и оказался в тесном дворике. Во дворике было светло. Давно не стриженый кустарник едва ли не полностью скрывал развалины беседки, в разбитых окнах кое-где блестели осколки разноцветных стекол. Было тихо. Когда-то, в такую же теплую летнюю ночь он крался вдоль стены таким же двориком, а позади него оруженосец нес дары...

И он опять услышал пение и звуки арфы, оглянулся - в каких-то нескольких шагах от него на большом и пушистом ковре возлежала полуобнаженная красавица и гребнем из слоновой кости расчесывала свои длинные распущенные волосы. Рядом с нею на серебряном блюде лежали спелые гроздья винограда, стояли две чаши с вином. Увидев путника, женщина едва заметно улыбнулась - и - музыка, и пение умолкли. Путник с опаской отступил назад. Женщина еще раз улыбнулась и сказала:

– Садитесь, угощайтесь. Вот фрукты, вино.

– Спасибо, я не голоден, - стараясь не выказывать волнения, ответил путник.

– О, вы невежливы!
– И женщина шутливо погрозила пальцем.

Путник был вынужден присесть на край ковра.

– Признаться, я вас не ждала, - сказала женщина.
– Вы первый, кто пришел сюда по доброй воле. Жена, наверное, оплакивает вас.

– Моя супруга вот уже пять лет как умерла, - нахмурившись, ответил путник.

– Да-да, - кивнула головою женщина.
– Теперь я вспоминаю. Она болела всего восемь дней, а на девятый, рано утром... Но если вы пришли ее искать, то ведь она не здесь, а там, - и женщина кивнула вверх, на небо.

Путник, мгновенно побледнев, спросил:

– К-кто вы?!

– Я?
– удивилась женщина.
– Одна из многих. А что это у вас? Железное кольцо! Позвольте...

– Нет!
– путник испуганно отдернул руку.

– Вы суеверны, - улыбнулась женщина.
– Надеетесь, что этот талисман поможет вам. Напрасно.

Путник вскочил, а женщина, любезно улыбаясь, продолжала:

– Поверьте, я желаю вам добра. Я знаю, что вас привело сюда, а потому и говорю: остановитесь!

– Нет!
– зло ответил путник - Никогда! Не для того я шел сюда...

Вдруг женщина вскочила. Теперь она уже не улыбалась; лицо ее, преобразившись, стало властным.

– Остановись!
– повторила она.
– И подумай о сыне. А думать сразу обо всех, живущих и умерших на земле, бессмысленно. Всех любить невозможно, зачем же тогда...

– Нет!
– крикнул путник.
– Нет! Ты лжешь! Пытаешься разжечь во мне сомнения, напрасно!

– Ты спрашивал, кто я такая, - тихо продолжала женщина.
– Ну что ж, я назову себя. Я та... которая приходит позже всех Я не спешу. У каждого свой срок. Никто не вправе сократить его, и потому я выведу тебя отсюда. Ты будешь жить, забудешь о кольце. Потом мы снова встретимся - я обещаю. А сейчас... Прошу тебя, одумайся! Неисполнимо то, что ты задумал совершить. Добро и зло должны быть в равновесии, ведь так устроен этот мир.

Путник, нахмурившись, долго молчал, потом спросил:

– Кто погубил мою жену?

– Нет, то была не я, - сказала женщина.
– У каждого своя судьба и своя смерть. Но есть и общая, всемирная судьба, и никому ее не изменить. Какой бы силы ни было твое волшебное кольцо, оно не сможет отделить добро от зла. Погубишь зло, погубишь и добро...

– Молчи!
– не выдержав, воскликнул путник.

– Что ж, - грустно улыбнулась женщина, - я умолкаю, поступай, как знаешь, - и, подняв руки, хлопнула в ладоши...

И растворилась в воздухе. И наступила тьма - кромешная. Путник немного постоял, прислушался, однако же не уловил ни звука... и нерешительно спросил:

– Смерть... где ты?

– Здесь, - тихо прошептала женщина.
– Ты мне не веришь, уходи. Но знай: лишь только ты поймешь, что я права, и позовешь меня, я тотчас же явлюсь к тебе на помощь. Ну, а пока прощай, - и замолчала.

Путник стоял в кромешной тьме, не зная, что и делать. О, как ему казалось всё понятным там, в царстве живых! Жизнь - это свет и радость, смерть - тьма и зло. Смерть - это гадкая и безобразная старуха, а царство мертвых... Но... как же не поверить собственным глазам? И как не поразиться тем словам, которые услышал он - и от кого?
– от смерти! Она сказала, что... Нет, это морок, наваждение! Он столько лет готовился и размышлял, изобретал волшебный порошок, выковывал железное кольцо и, главное, он видел столько зла, которому не место на земле живых - оно должно вернуться в царство мертвых и... Да, конечно, он не повернет назад и не попросит помощи у смерти. Путник наощупь сделал шаг, второй...

И покатился вниз, с обрыва.

Очнулся он среди камней на дне глубокого и полутемного ущелья. Вокруг, куда ни глянь, теснились толпы изможденных рудокопов, одетых в грязные и ветхие рубища. Одни из них крушили кирками скалы, другие ползали меж ними на коленях и что-то искали в отвалах, а третьи отвозили тачки, груженые щебнем. Пыль, грохот, скрип несмазанных колес...

Что ж, он теперь по крайней мере знает, где находится. Падение доставило его в Ущелье; теперь дальнейший путь лежит вниз по нему к Реке, а там и к Городу. Прекрасно! Не зря он все же столько лет, провел за расшифровкой тайных еретических писаний; мир мертвых для него открыт, он знает здесь все тропы, все колодцы, все пристанища! Путник тронул кольцо, улыбнулся...