Элизабет опять погрузилась в мечты. Он даже не снял штаны. Был слишком нетерпелив. И это возбуждало. Сердце ее учащенно забилось, она грезила наяву. Нет, пора кончать с этими эротическими видениями. Какая-то глупость! Но во всем виновата Лайла. Только и знает, что говорить о сексе, и от этого Элизабет чувствует себя обделенной.

– Ну, в наше время не так просто найти мужчину, – возразила она. – Но я не собираюсь вешаться на шею любому, кто переступит этот порог.

– Ладно, давай тогда подумаем о ком-нибудь, кто ближе к дому. – Лайла сдвинула брови. – Как насчет твоего соседа-холостяка?

Элизабет, которая протирала витрину смоченной «Уиндексом» тряпкой, повернулась к сестре:

– Какого еще соседа?

– Ну, того, что живет в доме рядом с твоим! Разве там много холостяков? – Лайла повысила голос. – Такой симпатичный, седовласый, широкоплечий.

Элизабет с удвоенной силой принялась оттирать пятно на стекле.

– Господин Рэндольф?

Лайла разразилась язвительным смехом.

– Господин Рэндольф, – передразнила она сестру звонким голосом нараспев. – Не изображай святую невинность. Уж ты наверняка положила на него глаз. Признавайся.

Элизабет убрала под прилавок пузырек со стеклоочистителем и тряпку, с досадой откинула со лба прядь волос:

– Это единственный холостяк во всей округе.

– Тогда почему бы тебе не пригласить его как-нибудь на ужин?

– А почему бы тебе не заняться своими собственными делами?

– Или не выйти косить траву на лужайке перед домом в пляжном костюме, едва прикрывающем грудь.

– Прекрати, Лайла! Тем более что лето кончилось и время для солнечных ванн прошло, слишком холодно.

Лайла подмигнула:

– Зато твои соски от холода станут упругими.

– Считай, что я этого не слышала.

– Если это тебя шокирует, прибегни к какому-нибудь испытанному способу. Попроси его починить твой тостер.

– Он не сломан.

– Так сломай его! – Лайла встала со стула и посмотрела на сестру с явной досадой. – И во время встречи постарайся выглядеть беспомощной и растерянной.

– Ты бы не стала этого делать.

– Черт возьми, разумеется нет. Но давно известно, я – это не ты. Я никогда не была несчастной девицей из твоих грез наяву.

Элизабет с трудом сдержалась, чтобы не дать волю гневу.

– Странно, что ты подшучиваешь над моими фантазиями. Разве не ты предложила назвать мой магазин «Фантазия»?

– Я не подшучиваю. Фантазии – часть тебя самой, как и отпечатки твоих пальцев. Я не дала бы тебе тот автомобильный номер, если бы не была уверена, что он полностью соответствует твоему характеру.

На прошлое Рождество Лайла подарила сестре номерной знак «Fanta C» [4] . Элизабет была ошарашена, но Лайла предусмотрительно зарегистрировала этот странный знак как государственный номер для автомобиля. И Элизабет безо всякой бюрократической волокиты и прочих глупостей, связанных с изменением номера, ездила уже почти год с этим знаком.

– Для меня этот номерной знак – вечная головная боль, – призналась она сестре. – Могу поспорить, что всякий, кому он попадается на глаза, задается вопросом, в своем ли уме владелица машины.

– Прекрасно, – рассмеялась Лайла. – Почему же ты не опустишь стекло и не расскажешь ему? Или, еще того лучше, не покажешь?

Лайла смеялась так заразительно, что Элизабет тоже не удержалась и стала хохотать вместе с ней.

– Ты неисправима.

– Это точно, – согласилась Лайла, как ни в чем не бывало.

– И я знаю, ты искренне заботишься обо мне.

– Это правда. Тебе скоро тридцать. И мне не хочется, чтобы лет через десять ты однажды проснулась и обнаружила себя в полном одиночестве. Даже детей твоих к тому времени не будет рядом с тобой. И тогда ты будешь рада хоть кому-нибудь оказаться нужной. Сказочный принц не придет, Лиззи, и не постучится в твою дверь. Не заключит тебя в свои объятия. Придется взять инициативу в свои руки.

Элизабет понимала, что сестра права, и отвела глаза. В этот момент она бросила взгляд на утреннюю газету, которую еще не успела прочесть.

– Может, мне поохотиться за этим. – Она показала на фотографию мужчины на первой полосе.

– Адам Кэйвано, – прочитала Лайла. – Тот самый владелец гостиниц?

– Да. Он будет здесь на этой неделе с инспекционной поездкой. Администрация гостиницы и все арендаторы находятся в состоянии повышенной готовности.

– Он неплохо выглядит, – деловито заметила Лайла. – Но имей в виду: он супербогатый, суперкрасивый и, скорее всего, суперпресыщенный мужчина. Международный «плейбой». Так что, Лиззи, это нечто из области фантастики. На твоем месте я поискала бы себе партнера в постели более доступного.