Призрачный свет моего амулета высветил сначала немного напряженное лицо Билли, а потом и наше ближайшее окружение. Парадная входная дверь исчезла. На ее месте не виднелось ничего, кроме каменной стены.

– Ух ты, – сказал Билли. Он зажмурился, тряхнул головой и снова открыл глаза. – А куда она делась?

Я ощупал стену пальцами, напрягши при этом свои чародейские чувства. Ничего. Самый настоящий камень, никакого обмана.

– А хрен ее знает. Должно быть, эта дверь связывала два не сообщающихся между собой пространства.

– Что-то вроде телепортации?

– Скорее, вроде временного входа в Небывальщину, – сказал я. – Или сквозного прохода сквозь Небывальщину в какое-то другое место на Земле.

– Как-то неуютно у них здесь. Особенно когда она начала все морозить. Ничего подобного в жизни не видел.

– Никакого самоконтроля, – буркнул я. – Накладывая чары на Слейта, она все свои силы вложила в эти игры с температурой. Даже ребенок – и тот справился бы лучше.

Билли негромко хихикнул.

– После всего, что мы там понасмотрелись, любого другого до сих пор трясло бы. Ты ее судишь как русский судья – фигуристов.

– А даже если и так, – пожал плечами я. – Она сильна, но сила еще не все.

Билли покосился на меня.

– А ты смог бы сделать то же, что она?

– Возможно, я предпочел бы огонь.

Брови его поползли вверх: мои слова явно произвели на него впечатление.

– Ты и правда считаешь, что Мэйв не могла быть убийцей?

– Правда, – кивнул я. – Это убийство обставлено настолько чисто, что его сочли несчастным случаем. Мэйв же, совершенно очевидно, руководствуется импульсами. На методичного, дотошного убийцу она явно не тянет.

– А Слейт?

Я покачал головой и нахмурился.

– Насчет его не знаю точно. Он смертный. Нельзя быть уверенным в том, что он не лгал нам. Впрочем, я получил то, что искал, и впридачу еще пару вещей.

– Тогда чего ты хмуришься?

– Потому что все, что я получил – это новые вопросы. Все советуют мне спешить. Но феям это не свойственно. Они практически бессмертны, им спешить некуда. Однако и Мэб, и Грималкин пытались подгонять меня. И Мэйв тоже пыталась применить ко мне тактику торга под давлением, словно у нее нет времени на что-то поделикатнее.

– Но зачем им это?

Я вздохнул.

– Что-то стронулось с места. Если я не вычислю убийцу, Дворы могут сцепиться друг с другом в войне.

– Уж не этим ли объясняются все эти мотивы Второй Мировой в их одежде?

– Угу, но не то, почему время так поджимает, – я снова покачал головой. – Задержись мы там подольше, как знать, может, я узнал бы и больше, но обстановочка там становилась очень уж нервозной.

– Осмотрительность, осторожность, – согласно кивнул Билли. – Так мы уходим?

– Элиди? – окликнул я. В волосах моих что-то зашевелилось, и маленький светлячок завис у меня перед носом. – Можешь вывести нас к моей машине?

Светлячок утвердительно мигнул и полетел в темноту. Я поднял свой амулет и пошел следом.

Мы с Билли не разговаривали до тех пор, пока наша провожатая не вывела нас из подземного лабиринта совсем недалеко от того места, где я оставил «Голубого Жучка». Мы двинулись к машине по переулку.

Примерно на полпути Билли схватил меня за руку и дернул себе за спину.

– Гарри, назад! – бросил он и с силой лягнул ближний мусорный бак. Пустой металлический контейнер врезался в кого-то, спрятавшегося за ним, кого я не заметил. Этот «кто-то» вскрикнул от боли. Билли шагнул вперед, подобрал слетевшую с бака металлическую крышку и швырнул ее в неясный силуэт незнакомца. Тот взвизгнул еще раз.

Я сделал пару шагов назад, уходя с линии огня, и снова потянулся к своему амулету.

– Билли, – произнес я. – Какого черта?

Я ощутил чье-то присутствие у себя за спиной на полсекунды позже, чем требовалось, чтобы уйти из-под удара. Чья-то здоровенная лапища сомкнулась у меня на шее и потянула вверх, заставив привстать на цыпочки.

– Оставь в покое амулет, чародей, и отзови своего спутника – прорычал голос – женский голос, настоящее контральто. – Отзови его, пока я не свернула тебе шею.

Больно, когда тебя поднимают за шею. Можете поверить мне в этом на слово. Я поднял руки вверх, демонстрируя свою безоружность.

– Оставь его, Билли, – сказал я.

Билли отошел на шаг от светловолосого молодого человека, которого он сбил на землю. Хват всхлипнул и отполз от него на пару ярдов. Его коричневый, с чужого плеча костюм порвался и перепачкался, а желтый синтетический галстук еле держался на порванной резинке. Он прижался спиной к стене дома, и глаза его потрясенно таращились из-под напоминавшей одуванчиковый пух шевелюры.