– Да уж, интересные факты вылезают.

– Неужели спонсор? – пробормотал Витек.

– Он же компьютерами занимается, Интернетом, – на ходу соображал Бубен. – При желании наверняка может определить, откуда звонили.;

И трубку поднимать не обязательно.

– Чего же он раньше… Откармливал на убой?

– Не все сразу. Время идет, ситуация меняется.

– Чепуха, – послышался из угла вагона глухой, лишенный выражения голос.

Он слишком редко звучал, чтобы можно было проигнорировать.

– Хочешь выступить в роли адвоката?

– Ты Кормильцева в глаза не видел, а я у него на квартире жил. Из-за меня жена с детьми на дачу съехала. Боялась, что детям потом кошмары будут сниться.

Даже взрослым мужикам, большинство из которых прошли огонь, воду и медные трубы, не хотелось пристально вглядываться в массивное лицо с условно обозначенными носом, глазами и ртом.

– Это как раз и странно, – воспоминания Николаича ничуть не переубедили Воскобойникова. – С чего вдруг такая любовь при нормальной ориентации?

– Человек нашел для себя смысл жизни. Каждый миллионер по своему сходит с ума.

– Какой к черту смысл? Миллионами там у него и не пахнет. Просто так тратить бабки на кучку проклятых Богом людей?

– В самом деле, – снова вступил Воскобойников. – Из нашего личного общения."

– А мне он сразу не понравился, – заявил Тарас. – Слишком деловой, я таким отродясь не верил.

Тут по составу пробежало лязганье, и вагон нехотя сдвинулся с места. Словно знак, что главное произнесено, теперь события покатятся по колее, у которой нет развилок.

Уже не стоило опасаться быть услышанными.

Выпитое сразу дало о себе знать, выяснения стали гораздо громче. Глеб пока молчал, хотя генерал Потапчук передал ему достаточно информации о спонсоре команды. Как человеку новому, со стороны, ему не имело смысла вмешиваться в спор, результат которого был почти предрешен.

Первое нападение тоже вписывалось в версию виновности Кормильцева. Он отлично знал, что его подопечные проводят летние месяцы на природе. Последний звонок из города мог подсказать ему, куда двинется восьмерка. В тайгу, выше по течению, не слишком удаляясь от рыбной реки.

Теперь спор шел только о том, как поступить с предателем – расквитаться или не лезть на рожон?

– Беру на себя, – поднял руку Тарасов. – Отпускаете одного – мотану в Москву. Не отпускаете – давайте напарника.

– Ага, мотанешь. Хромать с палочкой. Для полноты картины еще очки зеленые надень и постучись к нему в офис – подайте на пропитание.

– А чем тебе палочка не нравится? Все будет чики-пики, бегать сломя голову мне не придется.

– Дурью маетесь, – заметил Глеб. – Хорош он или плох, но больше кормить нас некому.

Или у кого-то есть планы сформировать бригаду соцтруда?

– Так он же в следующий раз опять… – Витек решил, что «товарищ не понимает».

– В том-то и фокус. Деньги брать, но сбивать его с толку насчет нашего местонахождения.

– Не говори, если не знаешь, – отмахнулся Бубен. – Пособие ведь в конце концов передают из рук в руки.

– Вот гад, – не унимался белобрысый Витек. – Мог бы в прошлый раз подставить, когда бабки брали. Не стал, чтобы не догадались. Вдруг один уйдет, достанет потом в московском тепле и уюте?

– Можно получить деньги и не вляпаться, – твердо произнес Глеб. – Повторно не гарантирую, но один раз пройдет.

Человек, чье имя неожиданно всплыло в товарном вагоне, как раз решил проинспектировать свои владения. Никого не предупредил: ни заместителя, ни менеджеров, ни, тем более, персонал кафе.

Оставил машину за квартал и зашел в первое из заведений пешком. Свободных мест немного.

Витает запах кофе, разговоров почти не слышно, только слабое гудение вентиляторов в системных блоках, да редкие щелчки по клавиатуре. При плавании в бескрайних водах Интернета большей частью «кликают» «мышью», а это происходит почти бесшумно.

Кормильцев направился к стойке заказать себе кофе и по пути видел молодежь, застывшую в креслах в разных позах. Только пальцы гоняют «мышь» по коврику, да зрачки быстро движутся туда-сюда, следя за экранным изображением.

Он всегда считал себя человеком современным, быстро улавливающим веяния времени. Недаром и бизнес такой выбрал – интернет-кафе. Но теперь вдруг времяпрепровождение этой молодежи показалось ему диким, ущербным. Сидят каждый сам по себе, каждому наплевать на соседей, его интересует только машина, только светящийся экран. Что потом будет с этими атомами, сможет ли их объединить даже самая святая идея?