Хилгард кивнул и взял ее руки в свои Неуверенно, с чувством вины и замиранием сердца одновременно, он заставил себя произнести слова, которые стали теперь единственным его спасением, единственной опорой на неизведанном берегу нового Континента.

— И я люблю тебя, Силия, — сказал он незнакомке, которая была его женой.