В избушке он обнаружил одного старца, столь древнего, что и не смог он подняться - лицо у старца столь сильно было изъедено морщинами, что не видно было ни носа, ни рта - только глаза - то не человечьи глаза были, но глаза ворона.

– Хочешь ли ты, чтобы родился у тебя умный сын, который мудро правил бы твоими подданными много-много лет?
– спрашивал старец скрипучим голосом.

– Неужто можешь ты мне помочь, старый кудесник?
– подивился Динор.

– Я один и могу помочь. Скажешь свое согласие и, вернувшись завтра, узнаешь, что Элна твоя ожидает ребенка.

– Если бы исполнилось такое, мог бы пожелать ты любую награду, любые почести.

– Э-э-э!
– покачал тут кривым пальцем старец.
– Мне многое не нужно. Должен ты только подписать договор, что каждый год, одна молодая девушка и юноша должны отправиться погостить на денек в мое королевство.

– В твое королевство?
– изумился Динор.
– Неужто есть такая земля, где ты старик правитель?

– Да, в этой вот избушке.
– был ответ.

Решил тогда Динор, что кудесник на старости лет тронулся умом и впрямь почитает эту маленькую, покрытую паутиной избушку. Решил он, что старец просто хочет хоть бы раз в году общаться в своем глуши с молодыми людьми, и потому, рассудивши, что вреда от этого все равно никому не будет, согласился.

– Хорошо же.
– молвил старик.
– Теперь скрепим наш договор кровью, и запомни, что в тот год, когда двое не будут избраны, умрет твой наследник, и начнутся кровавые войны.

– Нет ли здесь подвоха?

– О нет - мое королевство в этой избушке, а гостить они у меня будут лишь один день.

Достал старец черный лист, махнул рукой и тут, из пальца Диора выступила кровь, на тот лист пала, и запылала там его подпись.

– Все!
– зашелся тут каркающим смехом старик.
– Ты свободен, но перед тем, как уезжать, загляни-ка в мой подвал.

Он махнул рукой, и, откинулась крышка в подвал - она оказалась железной, и очень толстой - с громом рухнула она на пол, а по горнице забегали тут кроваво-огненные сполохи и раздались вопли.

– Подойди, подойди к крышке! Загляни в мое королевство!

Побледнел Диор, покачиваясь, точно пьяный, подошел к проему, заглянул туда, да и вскрикнул, ибо понял, что заключил договор с нечистым. Открылась там, под ним, адская бездна - кровь, боль, цепи, чудища - да не опишешь того!

А старец смеялся:

– Я не обманул тебя - и бесконечность может помещаться в одной пылинке, и весь ад в моей избушке, в подвале. Так же и привычная тебе течность времени совсем иная - бесконечно иная там. В одной секунде этого дня, сливаются там, тьмы тысячелетий. Ну а привычный для вас день - то есть вечность для ада. Хотя ты и не поймешь этого, Диор!

– Я бы хотел отменить договор!

– Поздно!
– засмеялся старец.

Тут проход в ад стал огромной пропастью, а сам старец - драконом цвета запекшейся крови и был он столь огромен, что мог бы разом поглотить старого короля. Избушка же разрослась в черную залу, у которой не было видно ни стен, ни сводов.

Поднявши ветер, взмахнул дракон крыльями и, стремительным вихрем, канул в свой ад, оттуда услышал король его хохочущий вопль:

– Помни, что, ежели, хоть раз договор не будет выполнен, исполнится проклятье: наследник умрет, королевство твое затопится кровью на многие годы!

Тут нахлынула на Диора тьма, повалился он без сил, ну а когда очнулся - уже светало. Он лежал на земле, между корней деревьев, и, поднявшись, увидел своего коня, который купался в солнечных лучах на цветистой полянке.

Узнал Диор те места - это неподалеку от нашего Лиэра было. И все столь мирно там было: птицы щебечут, где-то звери кричат, ветер в листьях поет, что решил Диор: "Приснился мне просто ночью кошмар".

Вот вернулся он в город, а там узнал радостную весть - оказывается, у жены его Элны наконец-то ожидается ребенок.

И тут он никому не стал рассказывать про то, что было ночью, успокаивая себя, что это, все ж таки, был просто сон.

Через девять месяцев родился наследник - здоровый, румяный мальчик, и великий, по этому случаю, был праздник во всем королевстве.

А еще через три месяца пришел ужас: разверзлась пред городом земля и из нее, вместе с огненными сполохами, вырвался кровавый змей. Он пролетел на площадь и, сложивши крылья, уселся возле дворца.

– Где двое моих гостей?
– усмехнулся он.
– ...На первый раз я даю вам день, чтобы выбрать этих счастливцев!
– сказал так, а сам отлетел на это поле, разлегся - на том месте, до сих пор земля черная, словно до самой сердцевины выжженная.

Словно черное облако нахлынула на наш Лиэр, когда король, собравши люд на площади, поведал им всю правду.