Нас впускали по одному. Первой Боаз пригласил Тамару.

Белесая Паола удивленно спросила по-английски:

– О чем он будет меня спрашивать? Я же не знаю иврита.

Давид, обнимая ее за плечи, мрачно добавил:

– Ты еще шведского консула позови. Пусть полюбуется.

– Что вы волнуетесь?
– не выдержала я.
– Он только спросит и все.

– Как долго это все будет продолжаться?..
– простонал Рон.
– я уже видеть этот кибуц не могу! Скорей бы домой.

Дверь отворилась и из клуба вышла заплаканная Тамара. Мы бросились к ней:

– Что случилось?

– Тебя что, обвиняют?

Тамара замахала на нас руками:

– Женю арестовали!..
– зарыдала она в голос и упала ничком на траву. Ее плечи мелко тряслись.

– Что она сказала? Валерия, переведи, - просили меня мои ивритоязычные друзья. Денис перевел, но от этого легче не стало. Кто такой Женя, у нас не было никакого понятия.

– Это мой муж!
– сквозь всхлипы пробормотала Тамара.

– Как муж?
– я была в недоумении.

– Ничего не понимаю.
– Давид подошел поближе.
– Твой муж не умер?

– Муж в Кишиневе. Это город такой в бывшем Союзе, - пояснила я, опасаясь, что мои друзья не слыхивали о существовании Молдовы.

Некоторое время Давид молчал. По лицу было видно, что он пытается увязать Кишинев с покойным Йоси.

– Тогда как его арестовали?
– поинтересовался Денис.
– Или молдавская полиция действует настолько оперативно?

После Тамары на допрос позвали почему-то Рона - видимо его длинные патлы вызвали у секретаря кибуца подозрение. Рон нехотя поднялся с пальмового пенька и направился в клуб. Мы проводили его взглядом и снова повернулись к Тамаре.

– Он здесь, - Тамара понемногу приходила в себя, - уже два дня. И арестован по подозрению в убийстве Йоси. У него нет алиби.

– Постой, - остановил ее Денис, - так Йоси все-таки убили?

– Отравили, - отрешенно сказала она, - цианистым калием. Или он сам отравился.

Догадка молниеносно пронеслась у меня в мозгу:

– Так это было не лекарство!
– торжествующе произнесла я.
– Яд!

– Понесло...
– сокрушенно заметил мой друг.

Рон вышел, за ним с промежутками в пять минут, зашли все остальные. Я была предпоследней.

Процедура оказалась скучной и тривиальной. Следователь, небольшого роста плотный мужчина с залысинами, задал мне несколько ничего не значащих вопросов. Ответив: "Нет, не видела, не была знакома, не имею понятия кто убил и за что...", - я расписалась в протоколе и вышла на свежий воздух.

Последним зашел Денис и через несколько минут допрос был закончен. Тем временем новость, которую сообщила Тамара, захватила всех.

Мы уселись вокруг пенька и начали обсуждать. Пришлось Тамаре выложить и про виагру, и про баночку. Я только молилась, чтобы она не сказала, что одну таблетку дала мне.

– А откуда ты его вообще знаешь?
– вдруг спросил Тамару Давид.

– Он иногда заглядывал в наш предвыборный штаб. Там и углядел меня.

– Интересно, - произнес в раздумье Марк, - что "марокканцу" делать в "русском" штабе? Уж не думал он, что у него есть шансы?

– Много ты знаешь, - возразила она ему, - Откуда ты взял, что он "марокканец"? Его фамилия Шлуш и его предки совсем не из Марокко, а из Алжира, очень богатая семья, они даже построили один из кварталов Тель-Авива. А "марокканцев" в штабе, между прочим, тоже было видимо невидимо...

– А вот именно на него ты и обратила внимание, - я поспешила внести свою лепту.

– Ну и что!
– ответила Тамара с вызовом. Видимо ей неприятно было находиться в центре нашего внимания.
– Йоси совсем не был похож на выходца из Северной Африки.

Мне, чтобы не усугублять, осталось лишь кивнуть в ответ.

x x x

Было время обеденного перерыва. Мимо нас сновали кибуцники, изредка бросая равнодушный взгляд. Нам тоже было пора собираться и идти в столовую.

– Кажется я видел того, кто выходил из вашего домика, Тамара, - вдруг неожиданно сказал Марк.

– Как?!
– мы все встрепенулись.

– У меня зазвонил телефон...
– начал Марк.

Мы переглянулись. Нам всем была известна страсть Марка говорить часами по своему мобильнику.

– Чтобы не мешать, я вышел из зала и пошел вниз по тропинке. Я так увлекся разговором - звонила моя подруга. Она обиделась на то, что я встречаю Песах без нее. Из-за моих оправданий я и не заметил, как очутился возле гостевого домика. В одном из них горел свет. Это был ваш домик, Тамара.

– И что было дальше?