Борис Наумович. Мне неплохо и в этом гамаке. На верхнем этаже лучше всего селиться художникам, оттуда панорама мира открывается во всей своей необъятной красоте...

Игрунов. Нет уж, пусть лучше Людмила лезет в горные выси, а я человек земной и мне категорически противопоказана высота. Страдаю фобией, я выше второго этажа еще никогда не поднимался.

Пожарник. (Не меняя позы) А мой рекорд высоты -- Эмпайр стейт билдинг, 102-й этаж...

Борис Наумович. Небось, бредит...

Боголь. Скорее, во сне. Еще совсем мальчик, устал от безделья.

Пожарник. Я, к вашему сведению, был на практике в Соединенных Штатах Америки...и мне там очень понравились чернокожие девушки, которые строго соблюдают технику безопасности... Вопрос, который они там задают в первую же минуту знакомства -- есть ли у вас, сэр, гондом? Вот что значит просвещенная западная цивилизация...

Игрунов. Вот вам, пожалуйста, этот сосунок уже побывал в Штатах, тогда как я, не последний на земле художник...

Людмила. Не отчаивайтесь, Роман Иванович, я тоже дальше этой улицы нигде больше не была... Обед готов, прошу коммуну присаживаться. Если пересол, не ругайте, я сегодня влюбилась...

Игрунов. Уж не в пожарника ли случайно?

Людмила. В магазин, который открылся возле вокзала. Там я насчитала 23 сорта колбасы и столько же консервированных овощей и разных приправ...Правда, любовь пока безответная, без денег никто не хочет любить...Издержки рыночных отношений -- баш на баш...

Светлана. (Снимает туфли и подходит к гамаку. Поднимает с земли бутылку вина и смотрит на просвет) Как вы, Борис Наумович, успеваете все так молниеносно опустошать?

Борис Наумович. Бутылка не душа, ей это не страшно...

Все рассаживаются за столом и начинается шумный с репликами и смехом обед... Людмила с тарелкой в руках садится рядом с лежащим пожарником, приподнимает ему голову и начинает кормить с ложечки. Мальчик во фраке подходит к столу, берет пучок зелени и возвращается с ней к роялю. Звучит, бравурная музыка, например, "Марш юных физкультурников"... Боголь обслуживает Софью Петровну, он тоже с ложечки ее кормит...Рубин пытается подняться с гамака, но опять запутывается и чуть не падает. Сгущаются сумерки.

На небе, над самой высокой березой, висит луна. В ее свете тускло отражаются крыши палаток, на авансцене, в гамаке, полулежит Светлана, курит, а возле нее, в коляске, сидит Боголь.

Боголь. Ради Бога, Светик, не заставляй меня мучиться! Ну зачем ты так с этим... Пупкиным, это же меня унижает...А, кстати, куда вы потом с ним пошли?..

Светлана. Не Пупкиным, а Попкинсом, Айваром Попкинсом... Мы никуда с ним не пошли, просто он не мог выйти из-за стола...у него этот...как его, менталитет восстал колом...

Боголь. О, зеброид, до чего мы дожили! И что же было дальше? Впрочем, я не хочу ничего об этом знать (он закрывает ладонями уши, но тут же их отнимает)... Хотя, для познания жизни не грех и эту гадость послушать.

Светлана. Это тебе очень даже полезно, тем более, если ты хочешь переплюнуть в литературе Булгакова...

Боголь. Плевать мне на Булгакова, меня сейчас больше всего интересует Пупкинс, черт бы его побрал...

Светлана. Ты знаешь, что такое зиппер? Ну это такая застежка в одном месте мужского костюма. Даю наводку: она может быть металлической (морщится) тьфу, экая гадость, отдает медью...А бывает пластмассовая. Понимаешь?

Боголь. Что б у тебя язык завязался узлом!

Светлана. Не сердись, сам сказал, что хочешь познавать жизнь. Так вот, тогда у него была пластмассовая молния и ее заело в самый неподходящий момент... Я даже ноготь сломала (рассматривает палец)...

Боголь. (подняв к Луне голову, воет по-волчьи). Шлю-х-а-а-а...

Светлана. Тише, ты, разбудишь Софу! Свою придурошную инвалидку...

Боголь. Я дал ей лошадиную дозу снотворного, а вот твой Пикассо может проснуться.

Светлана. За него я спокойна, он спит и видит себя в Лувре. Вы с ним, между прочим, похожи, как две капли воды: оба во сне и наяву мните себя гениями...

Боголь. А ты все равно шлюха. Как ты могла? Зиппер! (хватается за голову) О, Господи, спаси мя грешного!

Светлана. Успокойся! Там такая длинная скатерть и никто ничего не заметил...А потом, когда у Попкинса произошел весьма бурный оргазм, я пошла в туалет и вымыла руки... Все было проще, чем ты себе это представляешь. (Наклоняется к Боголю, гладит его по щеке) Глупый мой папочка, ты же инженер человеческих душ, а таких простых вещей не понимаешь... Это же прекрасный способ интегрироваться в местную среду...