Оно напоминало пень столетнего дуба шагающий на своих корнях, и покрытый чешуей. Вслед за ней прибежала огромная стая оборотней. Разрывая черную землю на свет выполз странный гибрид крота и скорпиона. С небес спустилась стая истошно кричащих акул, размахивая плавниками, как крыльями.

Существо довольно оскалилось. Армия собиралась и скоро весь разум этого мира канет в великое Ничто.

VI.

Сколько раз я бы ни бывал в Туманном лесу, столько раз любуюсь его красотой. Все деревья и кусты растут здесь сами, эльфы лишь берегут их от болезней и короедов. Поэтому деревья здесь намного выше и красивее чем в других местах. Но самое красивое время здесь рассвет или закат. Когда лучи солнца не пытаются пробиться сквозь густые кроны, а скользят вдоль земли, наполняя лес зеленовато-золотистыми тенями.

Именно такой картиной я наслаждался, лежа в тени прекрасного каштана. В Туманном лесу легло соседствуют большинство деревьев. Рядом с березой можно встретить ель, возле сосны растет бук. Магия эльфов, магия жизни лучше всего творит. В этом мне еще придется убедиться в из столице, вновь увидев дворцы и дома из зеленого малахита, розового и синего кварца. Неповторимое чувство гармонии, вложенное в каждого эльфа с рождения, делает все ими созданное поистине прекрасным.

Но с прискорбием был вынужден констатировать, что мои спутники не разделяли моих восторгов. Элар, вернее Альтаирра, и сопровождающие нас эльфы из дома Золотого Тумана, здесь родились и выросли. А палладин Найен мрачнее самой мрачной тучи. Тяжело видеть, что месть невозможно, хотя я и сижу спиной к нему, а меч у него никто не отнимал. Но все же парнишка умен и понимает, что я увернусь от самого быстрого его удара, а эльфы превратят его дикобраза, не прибегая к магии.

– Завтра утром мы выйдем к сердцу леса.

– Элар, - я обращался к эльфийке ее прозвищем, мы были не одни, - ты до сих пор не объяснила мне, зачем я понадобился Эльфаргалу. К твоему имяположению я бы успел и без этой почетной охраны.

Эльфийка не ответила. Неприятно осознавать, что имя тебе давал тот, кого любой Светлый эльф должен пристрелить, без колебаний и жалости. Не дождавшись от Альтаирры ответа, я сделал вид, что уснул. Я вообще не умею спать, так, привык обдумывать по ночам все происходящее. А оно сейчас мне не очень нравилось. Но вскоре пришлось "проснутся" от одной интересной мыслишки.

– Найен, - позвал я палладина. Он не ответил.
– Кончай корчить из себя святого героя, а лучше скажи, кто вас науськал на меня?.. Молчишь?.. Ну, ну. Только ты не того ненавидишь. Вас подставили, и удар, ты ведь знаешь, ты должен был почувствовать, нанес не я.

Парень молчал. А ведь он знал, что удар, убивший его отца, нанес не я. Но так охота видеть пред собой источник всех своих несчастий! И одним ударом избавиться от него! Только я вряд ли ему позволю этот удар.

– Я поклялся Творцом убить Валиала, одного из пятерки. Что вздрогнул? Увидел печать клятвы? И мы шли за ним. Признайся, вам ведь подсказали где я, кто со мной...

– Нас наставлял Свет, - чуть слышно прошептал Найен.

– О-о, уже прогресс. Только ты уверен, что-то был Свет?

– Он исцелил всех в крепости и окрестных деревнях в одно мгновение.

В голосе парня непоколебимая уверенность. Он сам это видел. Эх, Рафаил, Рафаил. Как тебя угораздило связаться с Валиалом? Милосердие подвело? Вспомнил брата Вениамина? Но вслух я сказал другое:

– Валиал приносил в жертву сотни детей. Или ты думаешь, что этого не хватить на мелкое исцеление?

Найен молчал. Сила вас всех подери! Мне так нужен союзник в стане Гавриила. Благо Иллиал служит Михаилу. Теперь надо бы добыть палладина.

– Давай договоримся, - предложил я сделку Найену.
– Я помогаю эльфам, а потом занимаюсь Валиалом. Отправляю эту сволочь в ад, и даю тебе поединок. Честный, в круге без магии.

Я ждал ответа. Ждала его и Альтаирра, притворяющаяся спящей. Неужели сын Тьмы сказал такое? Все же прав был отец, говорящий, что ненареченный идет по нитке Равновесия.

– С одним условием, - палладин посмотрел на меня, не в силах взглянуть в глаза.
– За головой Валиала я иду с тобой.

Та-а-ак. И как это понимать? Если так улыбается фортуна, то ей не помешает хороший пластический хирург.

VII.

– Во мы и у замка Ратара.

Иллиал, с интересом, поглядел на едва различимые вдали коридора ворота. Запертые ворота.

– Дык че они заперты?
– удивился Тарн.
– Не война ж вроде...

Струя терпкого и кислого запаха ударила в ноздри. Сзади заревело нечто огромное и голодное. Иллиал увидел, как побледнел Тарн. Тролли!

Двухметровые, порытые шерстью твари стояли позади них, размахивая каменными палицами. На уродливых харях с приплюснутыми лбами, горели красные глаза. Клыкастая пасть вновь исторгла рычание.

Рефлексы сработали быстрее разума. Иллиал выставил впереди себя посох, его глаза сверкнули тем же огнем, что сорвался с рубина. Истошно визжа тролль упал на пол, огромная палица вышибала искры из пола и стен. От лежащего на полу живого факела шарахнулись и другие тролли. Воспользовавшись передышкой, Иллиал воздвиг огненную стену. Тролли злобно рычали по ту сторону пылающей завесы, но большего сделать не могли.