Главного инженера нет, директора — тоже. Глянул на часы: скоро перерыв. Зашел в кабинет гипов и главных специалистов, поздоровался с теми, кто был в помещении, с которыми я столько лет сидел рядом. Меня, очевидно, приняли за заказчика, предложили стул — мой стул за моим столом. Я молчал, и меня никто не спрашивал, по какому я вопросу, каждый был занят своим делом. Меня это устраивало.

В обеденный перерыв все, кроме двух специалистов, разошлись кто куда. Те двое, развернув свертки с бутербродами, сели играть в шахматы.

Мой стол в дальнем углу кабинета у окна. Воспользовавшись тем, что в мою сторону не смотрят, я осторожно открыл ящик стола и вытащил блокнот в зеленой суперобложке. В нем были записи, которые не предназначались для посторонних и, кроме того, лежали шестьдесят рублей командировочных. В карманах Хозяина моего тела я обнаружил около двухсот рублей, но они почти все ушли на мои похороны, так что эти шестьдесят мне просто были необходимы на первый случай. Интересная ситуация, не правда ли? — ворую сам у себя.

После перерыва появился главный инженер. Дождавшись, когда он оказался в кабинете один, я открыл дверь и, спросив разрешения, вошел. Главный инженер сидел спиною к зашторенному окну и изнывал от жары.

— Здравствуйте, — приветствовал я его, едва не забыв добавить «те»; у нас в конторе так называемая «старая гвардия» обращались друг к другу на «ты».

— Здравствуйте, садитесь.

Я сел за приставной стол боком к главному инженеру.

— Откуда? — спросил он, и я понял, что он тоже принял меня за посланца из какого-либо хозяйства.

— Я не заказчик, — ответил я. — Я насчет работы…

Выражение лица его изменилось.

— На что претендуете? — уже суше спросил главный инженер, закуривая «Родопи».

— На главного инженера проекта.

Он выпустил в потолок широкую струю дыма.

— Мы не давали в бюро по трудоустройству заявку на вакантную должность гипа.

— Но ведь он вам только сейчас стал нужен.

— Сейчас?.. — главный инженер помедлил. — Вам известно?

Я понял, о чем он спрашивает.

— Да, — я еле сдержал улыбку, — покойный был мне знаком.

Пауза, означающая что-то вроде минуты молчания.

— Ну что ж, — первым заговорил главный инженер, — в таком случае я вас слушаю.

Я выложил ему свою легенду, которую отработал сегодня ночью:

— На проектной работе восемнадцать лет, последние пять был главным инженером проекта… В основном приходилось иметь дело с объектами сельского хозяйства: животноводческие фермы, мастерские, зерносклады, хранилища, котельные…

Я перечислил ему все то, чем в действительности занимался в проектной конторе.

— …в связи с семейными обстоятельствами пришлось переехать в ваш город.

Мой рассказ его заинтересовал. Еще бы! — я подходил по всем статьям.

— А как у вас там обстояло дело со сбором исходных данных? — задал он вопрос на так называемую вечную тему.

Я хотел было ответить так, как оно обстояло на самом деле, но передумал и процитировал близко инструкцию, то есть дал понять, что в этом плане у «нас» было значительно лучше. И главный инженер на это клюнул, хотя обычно его трудно было провести на мякине. Вероятно подействовало мое «заморское» происхождение.

— Когда вы сможете приступить к работе? — спросил он, и здесь я перестарался…

— Да хоть завтра! — возликовал я от такого поворота дела и уж совсем ни к чему добавил: — Ведь мне необходимо ехать в Старую Полтавку оформлять задание на проектирование по телятнику в колхозе «Красная заря», командировка вон там у вас на подписи под газетой…

И осекся. Командировочное удостоверение действительно лежало у него на столе, но я не должен был знать об этом! Тем более тем фамилия не та, что теперь у меня.

— Откуда? — только и смог спросить озадаченный моим ясновидением главный инженер.

Я растерялся и сразу не мог сообразить, что ответить. И надо же так опростоволоситься! Я начал бормотать что-то невразумительное, что, мол, был разговор об этом с покойным и что, мол, я в курсе дела, но мое замешательство не ускользнуло от внимания главного инженера, он почувствовал что-то неладное и, по-видимому, решил немного притормозить.

— Знаете, — сказал он, раздавливая окурок в пепельнице, стоящей на журнальном столике сбоку его (для этого ему пришлось наклониться, отчего рубашка, туго обтягивающая его упитанное тело, разошлась меж пуговиц на животе), — сейчас директора нет… Он будет к концу дня. Сами понимаете (улыбка в мою сторону) — приказы подписывает он, но я в принципе не против (энергичный жест рукой), так ему и доложу… Я запишу вам его телефон (вытаскивает из коробки письменного прибора листок бумаги, зачем-то откусывает уголок — старая его привычка — и пишет), а вы позвоните часов в пять…