– А юноша на алтарном триптихе?- спросил Рикардо.

– Повелитель зла,- ответил Ано.- Люцифер, Сатана или, если хотите другое имя, Адонис.- Увидев, как вздрогнул мистер Рикардо, он повторил: Да, Адонис.

Детектив сел рядом со своим другом в оконной нише.

– Дьявола не всегда изображают с козлиными рогами и копытами. Даже в древности считали, что он появляется в виде молодого человека в шелковых одеяниях, прекрасного, но холодного как лед, который не способен принести тем, кто ему поклоняется, ничего, кроме разочарования. Адонис - одно из его имен.

Но мистер Рикардо не думал о столь странном отождествлении дьявола с мифическим пастухом. Он вспоминал сцену в первый вечер своего пребывания в Шато-Сювлак, когда Джойс обратилась к Эвелин Девениш с истерическими нотками в голосе: "Смотреть на меня бесполезно. Холод распространяю не я". Повернувшись, Рикардо устремил взгляд на изображение красивого юноши в сандалиях, леопардовой шкуре и с длинным копьем в руке, чьи печальные голубые глаза словно принуждали к повиновению.

– Так Джойс знала,- сказал он, с трудом отрываясь от фигуры на стене.Уже в тот вечер она знала об этой комнате!

– Знала кое-что о ней,- поправил Ано.

– И понимала ее ритуалы.

– Опять же кое-что из них.

– А вы сразу все поняли!- Мистер Рикардо припомнил различные детали, таинственные для него, но с самого начала прозрачные, как стекло, для его компаньона.

Однако Ано прочитал мысли Рикардо быстрее, чем разгадал любую из этих тайн.

– Нет, друг мой. Можете, если хотите, превратить Адониса в дьявола, но вы не должны превращать меня в Бога. Фраза Джойс Уиппл озадачивала меня не менее, чем вас, до того времени, когда вы увидели меня выходящим из архиепископского дворца в Бордо.

– Но я никогда не говорил вам, что видел вас!- воскликнул мистер Рикардо.

– Не говорили, но видели, и я это заметил. Вы стояли в центре площади, открыв рот и выпучив глаза, словно говоря себе: "Сейчас я сковырнусь с катушек".

– Я никогда не использую подобных выражений даже мысленно!- энергично прервал Рикардо.- И мои глаза никогда не выпучиваются! Напротив, в минуту волнения они прищуриваются.

– Если вы говорили себе не это, то нечто в таком же роде,- невозмутимо отозвался Ано.- Я провел час с библиотекарем его преосвященства и узнал кое-что, чем могу поделиться с вами. Общение с дьяволом весьма разочаровывало - на шабашах в качестве мяса кормили падалью, а сам он распространял вокруг себя ледяной холод.- Внезапно детектив указал на левую панель алтарного триптиха: - Неудивительно, что эти бедняги пляшут как безумные - они стараются согреться.- Нотки иронии вновь исчезли из его голоса.- Но не будем забывать, что нелепые фантазии привели к страшным преступлениям - в этой залитой солнцем комнате, где мы сейчас сидим, а ранее и в других местах.

Ано окинул взглядом помещение, мысленно восстанавливая последовательность событий.

– Я привел вас сюда не для того, чтобы рассказывать о происшедшем. Джойс Уиппл может сделать это гораздо лучше, ибо она видела все собственными глазами. Но я подготовлю вас к этому. Я не понял ничего из ее восклицания: "Холод распространяю не я", но меня озадачили другие вещи. Например, то, что аббат Форьель тайком перекрестился, что его облачение было украдено, а на следующее утро возвращено. Я кое-что почуял, а потом, в комнате мадемуазель Тэсборо, наткнулся на один примечательный факт.

– Да,- кивнул Рикардо.- Картина, изображающая Дворец дожей на Большом канале, хотя я при всем желании не мог увидеть в ней ничего примечательного.

– Его там и не было,- отозвался Ано.- Нет, я увидел вот что.- Он снова указал на алтарь.- Распятие с фигурой Христа из слоновой кости висело над ее письменным столом вниз головой. Я не счал его трогать.

– Да, вы не тронули ничего.

– Потом мы с вами поехали в Вильбланш, а во время нашею отсутствия пришел аббат Форьель.

– Когда мы вернулись, то узнали, что он беседовал со старой миссис Тэсборо.

– Верно. Но перед визитом к мадам аббат посетил мадемуазель, которая все еще отдыхала у себя в комнате, и, несомненно, видел это распятие. Она не изменила его положение, возможно просто не думая об этом.

– И аббат Форьель вернулся, чтобы изменить его!- воскликнул мистер Рикардо.- Он хотел сделать это тайком, чтобы избежать скандала. Вот почему он так таинственно крался по террасе и вот почему вы сказали, что изменение уже сделано!

– Да. Когда мы второй раз вошли в ту комнату, я снял распятие с гвоздя и поставил его на стол у стены, где ему и следовало находиться, пока вы, друг мой, ломали голову над загадками Большого канала.

В другое время мистера Рикардо могла бы оскорбить насмешка Ано. Но сейчас он был настолько изумлен и озадачен, что все выглядело незначительным в сравнении с удовлетворением его любопытства. Любитель сенсаций сидел на подоконнике в напряженном ожидании.

– Значит, в этой... часовне... той ночью происходила черпая месса?

– Да.

– И ее служил Робин Уэбстер?

– Да, в качестве священника.

Говоря, Ано достал из кармана голубую пачку сигарет. Мистер Рикардо едва не протянул руку, чтобы удержать его от подобного святотатства.