– Как зовут этого ювелира, мосье?- спросил Ано.

– Доминик Пушетт - он живет на алле де Турни {Турни Луи-Юрбен Обер, маркиз де - назначенный в 1757 году королем Людовиком XV интендантом Гиени, многое сделал для процветания Бордо}.

– Я немедленно пошлю за ним и за ожерельем,- сказал детектив.

Деннис Блэкетт поднялся со стула.

– Я путешествовал без перерыва почти сутки и хотел бы принять ванну, поесть и переодеться. Сейчас шесть часов. Если ювелир сможет прийти в семь, я буду готов с ним встретиться.- Видя, что Ано раздосадован задержкой, он добавил с улыбкой: - Мои силы на пределе, мосье Ано. Часовая передышка просто необходима.

И действительно, когда его повествование было окончено, усталость одержала над ним верх. Блэкетт двинулся к двери нетвердым шагом. Ано быстро позвонил.

– Чемодан мосье отнесли ему в номер?- спросил он появившегося отельного слугу.- Отлично!- Детектив повернулся к Блэкетту.- До встречи через час, и позвольте заверить вас в моей признательности и уважении.

– Все в порядке,- отозвался Блэкетт и, пошатываясь, вышел из комнаты.

Глава 17

Как ювелир платит налоги

Доминик Пушетт - высокий мужчина с квадратной каштановой бородой, в старомодном суконном сюртуке - поклонился, взял у Моро черный чемоданчик и поставил его на стол. По знаку Ано Моро вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Доминик Пушетт достал из жилетного кармана маленький ключ, отпер чемоданчик и вынул оттуда футляр для ювелирных изделий. Посмотрев по очереди на Ано, Рикардо и Денниса Блэкетта, он без колебаний протянул футляр последнему из троих. Футляр выглядел старым, кожа кое-где потрескалась, и Блэкетт несколько секунд вертел его в руках, словно не решаясь открыть. Наконец он резким движением откинул крышку и извлек ожерелье, пропуская между пальцами гладкие блестящие жемчужины. На его губах мелькнула горькая усмешка. Он держал в руке двадцать один год своей жизни. Каждая жемчужина означала сложную деловую операцию, достигшую успеха после долгих усилий,- и все ради обожаемой дочери.

– Да, это то самое ожерелье. Вот бриллиантовая застежка с инициалом "Э".- Блэкетт бросил ожерелье на стол, как будто это была гадюка с раздвоенным жалом, готовая укусить.

– Итак, мы убедились, что это жемчуг, принадлежавший мадам Девениш,сказал Ано.- Теперь что касается вас, мосье Пушетт. Вы колебались, прежде чем купить его даже за цену, гораздо ниже реальной стоимости. Почему?

– Мне предложило его лицо, которое не вызвало у меня особого доверия,осторожно ответил ювелир.

– Мужчина или женщина?

– Женщина.

– Молодая?

– Нет.

Ответ явился неожиданностью для всех сидящих вокруг стола, но особенно для мистера Рикардо. Он припомнил даты, которые называл Блэкетт. День, когда он увидел Эвелин Девениш в пещере мумий, вполне им соответствовал. До этого момента Рикардо не сомневался, что Эвелин сама продала ожерелье Пушетту и с этой целью ездила в тот день в Бордо.

– Значит, старая,- недовольно произнес Ано.- Пожалуйста, расскажите о ней подробнее. Кто она и почему вы ей не доверяли?

– Одну минуту,- возразил ювелир, соединив кончики пальцев.- Мой бизнес подразумевает конфиденциальные связи и едва ли может процветать без соблюдения секретности. Отношения между мною и моими клиентами должны быть такими же, как между врачом и его пациентами.

– Боюсь, что закон не может признать подобные отношения,- заявил Ано, начиная терять терпение.- Будьте любезны сообщить мне все, что вы знаете об этой женщине.

– Знаю?- переспросил Пушетт.- Но я не знаю ничего.

– Тогда все, что вы подозреваете.

Ювелир погладил бороду.

– Подозрения могут поставить человека в очень неприятное положение. Прошу меня извинить.

– Л я прошу вас не тратить мое время.- Ано повысил голос.- Произошло преступление, и расследование грозит застопориться из-за щепетильности ювелира!

– Преступление?- ошеломленно воскликнул Доминик Пушетт.

– Вы читали о нем в вашей утренней газете и слышали, как я минуту назад назвал имя владелицы этого ожерелья - мадам Девениш.

– Мосье должен простить меня - я не связывал это имя с преступлением в Сювлаке,- запинаясь, произнес ювелир.

– Вы пытаетесь меня перехитрить? Оставим щепетильность, друг мой. Кто была эта женщина?

Несомненно, Пушетт мог отказаться отвечать кому-либо, кроме судьи, и угрозы Ано давали понять по крайней мере одному из присутствующих, что он прекрасно знает о своем сомнительном праве требовать ответ. Но ювелиру хватило ума понять, что сотрудничество с полицией в его интересах.

– Ожерелье принесла мне вдова Шишоль.

– Вдова Шишоль,- медленно повторил Ано, словно роясь в памяти. Он покачал головой.- Я ее не знаю.

– Насколько мне известно, она никогда не бывала на скамье подсудимых,продолжал Пушетт.- Но это не означает хорошую репутацию. Вдова Шишоль обитает в одном из самых скверных районов города, и ее знают только в самых низших слоях общества.

– Тем не менее вы о ней знаете, мосье Пушетт.

– Это легко объяснить.- Ювелир энергично взмахнул руками, продемонстрировав манжеты рубашки.- Пару раз она приходила ко мне с драгоценностями для продажи. Мне о ней ничего не было известно, и я сказал, обследовав товар: "Не знаю, смогу ли я сбыть эти вещи. Заберите их и возвращайтесь через три дня". Время от времени мы получаем от полиции список украденных или пропавших драгоценностей. Я сверился с ним и не обнаружил предметов, соответствующих по описанию тем, которые приносила вдова Шишоль. Тогда я постарался разузнать о ней и выяснил, что ее имя и дом пользуются самой дурной славой. Поэтому, когда она пришла через три дня, я строго осведомился, как к ней попали эти вещи. Вдова объяснила, что некоторые дамы иногда хотят продать свои драгоценности без огласки. Она организует это, получая не большие комиссионные с продажи. Объяснение выглядело достаточно правдоподобным. У дам есть свои тайны, а у меня - мой бизнес.