— Кассир подтолкнул не слишком чистый стакан к Коскинену и тут же прошептал:

— Здесь у нас есть охранники, так что у нас редко бывают неприятности, но вам лучше не выходить одному на улицу. Этот заподозрил, что у вас есть деньги.

Коскинен пожал плечами. Почему бы ему не воспользоваться такси?

— Благодарю за предупреждение, — сказал он. Он снял прибор со спины и сунул его под стул.

— Что это? — спросил кассир.

— Эксперимент, — вопросов больше не последовало. Люди низшего уровня не совали нос не в свои дела. Коскинен выпил пива. Ему сразу стало легче и он набросился на пищу. К нему вернулась уверенность.

Кассир отошел от кассы и подошел к видеотелефону. Его абонент не пожелал включить видеофон, а затем к телефону подошел тот, кто смотрел на Коскинена. Переговорив, он вернулся на свое место и толкнул соседа, вернув его к действительности. Они о чем-то пошептались. Коскинен не обратил на это внимание. Он покончил с едой и подошел к телефону. Здесь он набрал номер Абрамса. На экране вспыхнула надпись:

«Пожалуйста, заплатите один доллар за три минуты и два доллара за видеосвязь».

Коскинен бросил две монеты и повернулся к кассиру.

— Где я?

— ???

— Я заблудился. Что это за район?

— Бренко, — кассир закатил глаза к потолку, и те двое ухмыльнулись. Коскинен закрыл дверь кабинки, когда засветился экран.

Полная пожилая женщина смотрела на него с экрана. Глаза у нее были красные, припухшие, и она нервно вертела обручальное кольцо на пальце.

— М-сс Абрамс? — спросил Коскинен.

Женщина кивнула.

— Попросите к телефону вашего сына Дэвида, пожалуйста.

— Его нет, — она говорила совсем тихо.

— А вы не скажете, как мне связаться с ним. Это очень срочно.

— Нет… нет… кто вы?

— Пит Коскинен, друг Дэвида…

Она буквально подскочила на месте.

— Я не знаю вас! — крикнула она. — И ничего не хочу знать!

— Но, мадам, — Коскинен похолодел, но попытался вернуть себе спокойствие. — Что-нибудь случилось? Дэйв должен был рассказать об мне.

Если вы не знаете, где он сейчас, попросите его позвонить мне, когда он вернется. — Он замолчал, размышляя. — Я сниму комнату в отеле, а затем позвоню и сообщу номер…

— Нет! — закричала она. — Его арестовали. Разве вы не знаете? Они пришли и увели его!

Коскинен замер.

Женщина сообразил, что сказала слишком много.

— Вам лучше самому связаться с полицией, — проговорила она. Здесь какое-то ужасное недоразумение. Я уверена, что это недоразумение.

Может вы поможете его рассеять. Отец Дэвида весь день сидел на телефоне, обзвонил всех членов Конгресса, но не смог узнать ничего.

Может вы сможете помочь… — она зарыдала.

"Прослушивается ли линия? " — подумал Коскинен и отключился.

Ему хотелось бежать. Но куда? Некуда! Если Директор Атомного Центра не смог выручить сына… Я должен попытаться связаться с капитаном Тленом.

Капитан жил где-то в Орегоне. Коскинен знал это. Он вызвал службу Информации.

— Немного терпения, сэр, — сказал голос. — Сейчас на одну минуту связь прервалась.

Какого черта? Но он вспомнил, что сейчас вся связь осуществляется через систему спутников.

— Я подожду, — сказал он.

— Если человека нет дома, вы хотите чтобы был проведен специальный розыск?

— О, нет. Только найдите, где он остановился. Я буду говорить с любым, кто подойдет к телефону.

Экран погас. Коскинен стоял и слушал идиотскую музыку, передающуюся во время пауз. Он переминался с ноги на ногу, теребил бороду, ударял кулаком по ладони. Пот тек по его спине.

Послышался стук в дверь. Коскинен повернулся. Человек с квадратным подбородком, раньше сидевший за дальним столиком, стоял возле двери.

Коскинен в приливе ярости распахнул дверь:

— В чем дело? — рявкнул он.

— Ты еще долго, парень, — тон не был вызывающим, но могучие плечи угрожающе ссутулились.

— Еще несколько минут. Если ты торопишься, то здесь наверняка есть и другие телефоны.

— Нет, нет, все о, кей. Я только интересуюсь. Мы здесь редко видим людей с верху. Я подумал, может ты ищешь развлечений? — изуродованное шрамами лицо исказилось в подобие улыбки.

— Нет, благодарю.

— Я знаю неплохие местечки. Таких ты не найдешь наверху.

— Нет. Я собираюсь только позвонить и убраться отсюда, тебе ясно?