– Нам хотелось бы знать, что привело вас сюда, мистер Закс, – сказал Мейер.

– Я пришел сюда на прием в качестве пациента, – сказал Закс.

– Это – правда, доктор Леви?

Леви ответил не сразу. Но в конце концов он покачал своей тяжелой головой.

– Нет, – сказал он. – Это не правда.

– Ну что ж, по-видимому вам придется еще раз попытаться ответить на мой вопрос, мистер Закс, – сказал Мейер.

– Мне нечего вам сказать, – ответил Закс.

– А зачем вам потребовалось еженедельно звонить сюда доктору Леви из Аризоны? – спросил Клинг.

– А кто вам сказал, что я звонил ему?

– Мистер Уолтер Блаунт, управляющий отеля “Пауэлл” в Рейнфилде.

– Он солгал вам.

– А зачем ему могла понадобиться такая ложь?

– Этого я не могу знать, – сказал Закс. – Если вам это так нужно, съездите туда и спросите у него самого.

– Нет, зачем же? Мы пойдем менее сложным путем, – сказал Клинг, – доктор Леви, вам звонил из Аризоны мистер Закс примерно один раз в неделю?

– Да, – сказал Леви.

– Вот видите, получается некоторое расхождение в высказанных мнениях, – заметил Мейер.

– А с какой целью он звонил вам? – спросил Клинг.

– Не отвечайте на этот вопрос, доктор!

– Деннис, что вы хотите утаить этим? Она ведь мертва.

– Вы – доктор, а это значит, что вы не обязаны отвечать на их вопросы. Доктор – это все равно, что священник. Они не смеют принуждать вас выдавать...

– Деннис, она умерла.

– Связаны ли были эти ваши звонки с вашей женой? – спросил Клинг.

– Нет, – сказал Закс.

– Да, – сказал Леви.

– Следовательно, Тинка была вашей пациенткой, доктор, это так?

– Доктор, я решительно запрещаю вам говорить этим людям хоть что-нибудь относительно...

– Она действительно была моей пациенткой, – сказал Леви. – Я начал проводить с ней курс лечения в начале года.

– В январе?

– Да. Это было пятого января. Более трех месяцев тому назад.

– Доктор, клянусь вам именем моей покойной жены, если вы не прекратите этого разговора, я немедленно обращусь к медицинским властям, чтобы...

– Глупости! – сердито рявкнул Леви. – Ваша жена мертва! И если это поможет хоть в какой-нибудь степени в розысках ее убийцы...

– Ничем вы им не поможете! Все вы только того и добиваетесь, чтобы очернить память о ней и это неизбежно произойдет в процессе скандального уголовного разбирательства.

– Мистер Закс, – спокойно сказал Мейер, – не знаю, известно вам это или нет, но жизнь и смерть вашей жены уже и без того являются предметом уголовного разбирательства.

– По какому вопросу она к вам обратилась, доктор? – спросил Клинг. – С каким заболеванием она к вам обратилась?

– Она заявила, что с Нового Года она приняла твердое решение обратиться наконец к врачу за квалифицированной медицинской помощью. Решение это и в самом деле было довольно драматичным, право.

– Я просто не мог оставаться рядом с ней больше! – вмешался Загс. – Я ведь человек, а не какая-то чугунная тумба! Это было выше моих сил. Именно поэтому нам и пришлось разойтись. Но я совсем не виноват в том, что с ней происходило.

– Никто вас в этом и не обвиняет, – сказал Леви. – Ее болезнь носила затяжной характер и началась она задолго до того, как она встретилась с вами.

– А чем она была больна, доктор? – спросил Мейер.

– Не говорите им!

– Деннис, я просто обязан это сделать...

– Ничего вы не обязаны делать! Пусть будет все так, как есть. Пусть в памяти людей она сохранится прекрасной и очень милой женщиной, а не... – Деннис оборвал себя.

– А не кем? – спросил Мейер. В комнате воцарилась тишина. – А не кем? – повторил Мейер свой вопрос. Леви тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой:

– ..а не закоренелой наркоманкой.

В тот же день ближе к вечеру, воспользовавшись недолгим затишьем в комнате для дежурных, они принялись читать составленный доктором Леви “Дневник пациента”:

5 января. Пациентку зовут Тина Карин Закс. Она разведена и имеет пятилетнюю дочь. Она живет в нашем городе и ведет активную трудовую жизнь, что и является причиной столь длительного нежелания обратиться за врачебной помощью вплоть до настоящего момента. Однако она заявила, что на Новый Год она приняла окончательное решение и твердо намерена избавиться от своего порока. Она употребляет наркотики с семнадцати лет и за это время у нее выработалось стойкое привыкание к героину.

Я разъяснил ей, что на основе собственной практики я пришел к выводу о том, что из всех известных методов лечения наилучшие результаты дают те, при которых лечение ведется с применением морфина или метадона, представляющих собой наилучшие заменители любых наркотиков или их комбинаций. Я сказал ей при этом, что лично я отдаю предпочтение курсу лечения с использованием морфина.