Шрифт:
— А разве вы спать не будете утром? — спросил Павка.
Он знал, что обычно по утрам Егор Спиридонович спит. В шесть утра он возвращается с ночного дежурства и сразу укладывается спать.
— А я на работу не пойду сегодня, — сказал Егор Спиридонович. — Вот бюллетень взял… При тебе ж к доктору заходил.
— Вы заболели? — не понял Павка.
— Заболел, заболел! — улыбнулся Егор Спиридонович. — Не в том смысл. Работа — она подождет, а тут дело! Так что спешить не будем. Важное дело, дружок. Как детишкам не помочь?
— Это хорошо, — согласился Павка. — Правильно, что отпустили.
Правда, при чем здесь доктор и бюллетень, Павка не понял.
Не прошло и полных двух дней, как дела были закончены. Егор Спиридонович установил в детском саду лесенки и песочники, а Павка прибил на деревьях два скворечника.
Скворечники особенно понравились Павке.
«И молодец же Егор Спиридонович! — думал он. — Прямо настоящие птичьи домики смастерил. У нас не такой!»
Малыши тоже остались довольны.
Теперь, когда Павка проходил мимо детского сада, он обязательно смотрел: играют малыши в песочниках? Играют. И по лесенкам лазают. А в скворечниках поселились воробьи. Воробьи всегда после скворцов их дома занимают.
«И это все Егор Спиридонович сделал, — радовался Павка. — И я ему помогал!»
5
Конечно, Павка не все время у Егора Спиридоновича проводил. По утрам он с ребятами в лес ходил по чернику, купался на Быстрице или просто бегал по лесу.
Быстрица — удивительная речка. Может, когда-то и была она быстрая, а сейчас тихая, степенная, будто нарисованная. Местами цветет она, поросла камышом и осокой, но все равно вода в ней чистая, как в роднике.
Течет Быстрица по зеленой луговине — открытая свету и воздуху, и зеленым сочным травам, и луговым цветам, которых здесь растет множество великое. И лишь возле самого села берег реки становится круче, и на нем уже то здесь, то там появляются сосны и кустарник. Здесь же растет невысокая хилая травка, которая неведомо как тянется из песка. Чем она питается на таком грунте, никому не известно. Ведь вокруг один чистый песок.
Красива Быстрица в любую пору дня и ночи и в любую погоду. Вечером и утром, когда туманом застлана. Ночью, освещенная луной и звездами. Парным солнечным полднем и в грозу. И даже в пасмурную погоду красива.
Хотя и не теплая вода в Быстрице нынешним летом и на берегу сейчас не жарко, а купаться можно. Все мальчишки купаются и некоторые девчонки. Самые отчаянные.
А теперь и приезжие стали залезать в воду. Не все, а те, кто посмелее.
А что делать? Хорошей погоды, верно, так и не дождешься. Надо купаться в такую!
Лучшее место для купания — возле мостков, на которых женщины белье стирают. Там и берег пониже, и песок хороший. Иди постепенно в воду — не утонешь.
Воскресным утром Павка забежал к своему соседу Косте Завьялову:
— Купаться пойдем?
Костя человек не очень решительный. Он посмотрел на хмурое небо, поежился и нехотя поинтересовался:
— А ты?
— Раз зову, так пойду, — сказал Павка.
— Тогда пойдем…
Они спустились к речке. На мостках женщины стирали белье. Пришлось отойти в сторону.
— Бабушка там моя. Увидит — попадет, — сказал Костя.
Павка стянул рубаху и штаны, сказал нерешительному Косте «давай» и собрался уже шагнуть в воду, как…
Раздался треск и визгливый женский голос:
— Ой, бабоньки, спасите! Тону! Ну и ледянющая!
Павка бросился от воды назад. За ним — так и не успевший раздеться Костя.
Возле провалившихся мостков стояла по пояс в воде Костина бабушка, а две другие женщины, помоложе, протягивали ей руки и заливисто хохотали:
— Ой, и уморила нас, Матвеевна!
— Смотри не утони!
Пока вытягивали из воды старуху Матвеевну, прогнившие мостки окончательно рухнули. Матвеевна все еще вздыхала и охала, а утихомирившиеся женщины уже завздыхали о другом:
— Стирать-то теперь как? Давно бы их поправить! Вот и дождались!
Матвеевна пришла в себя, отжала подол юбки и только тут заметила внука:
— Пришел, родненький! Чуть не утопла твоя бабка! Спасибо, не одна тут…
— А вы Егора Спиридоныча попросите, — подсказал Павка женщинам. — Ему такие мостки сделать ничего не стоит…
— И верно, — согласились женщины. — Сейчас бы и попросить.
— Ему ж платить надо, — сказала Матвеевна. — Как же без платы?
— А за что ж платить? Да и не возьмет он! — возразила одна из женщин. — Общие мостки. И его баба тут стирает. Для всех, выходит!