Она не могла понять, жив Стивен или мертв. Глаза его, на лице пепельного цвета, были закрыты, на вымокших светло-каштановых волосах проступали кровавые подтеки. Не видела она и способа вытащить его на высокий берег, где Рассет бегал взад-вперед, тявкая и поскуливая. При всей легкости Стивена он оказался неподъемным – от первого же ее усилия подтащить его повыше дерево подалось вниз.

Крик, раздавшийся с другой стороны реки, вызвал в ней проблеск надежды – двое работников, судя по их одежде, бежали вдоль берега со стороны деревни. Они остановились напротив того места, где Памела вцепилась в дерево, но явно пребывали в растерянности, лихорадочно глядя по сторонам и не зная, что предпринять.

Потом огромный чалый жеребец выскочил из-за куп деревьев, разбросанных по берегу реки вниз по течению, и Памела узнала высокую фигуру в седле, и, когда лошадь остановилась возле деревенских рабочих, она закричала, обратив туда, на другую сторону реки, отчаянную мольбу о помощи.

Она увидела, как Джейсон соскочил на землю и сказал что-то тем двоим, стаскивая с себя куртку и сапоги, а потом спустился с крутого косогора и бросился в воду. Со страхом она наблюдала за ним, молясь о том, чтобы он сумел преодолеть бурное течение реки. Казалось, прошла вечность, прежде чем он добрался до нее, но когда он это сделал и протянул руку, чтобы помочь ей, она, задыхаясь, воскликнула:

– Стивен! Возьмите Стивена!

Он схватил мальчика и крикнул ей:

– Держитесь! Я вернусь за вами!

Она кивнула и скорее почувствовала, чем увидела, как он поплыл к противоположному берегу.

Она уже находилась в полубессознательном состоянии к тому времени, когда Джейсон вернулся за ней, и едва отдавала себе отчет в том, какую жестокую схватку ему пришлось выдержать с бурной рекой, прежде чем он наконец выбрался вместе с ней на мелководье, а наблюдавшие за происходящим работники подошли и помогли им обоим вылезти на берег.

Она с усилием, привстала на локте и увидела, что Стивен лежит рядом, завернутый в куртку Джейсона, с подтеками крови на лице. Подползя к нему на четвереньках, Памела склонилась над ребенком, пытаясь обнаружить какие-либо признаки жизни.

– Он жив! – раздался голос Джейсона. – Нужно отнести его в укрытие. – Он повернулся к одному из деревенских работников: – Возьми мою лошадь и скачи к доктору Мередиту! Пусть приезжает в Мэйз-Корт как можно скорее, а ты тем временем, – обратился он к более молодому работнику, – беги и подними всех моих слуг! Расскажи им, что произошло, и предупреди, чтобы были наготове.

Двое работников наблюдали за ним с невольным уважением, но при этом они, странным образом, явно не спешили подчиняться его указаниям. Памела увидела, что они колеблются, обмениваясь сомневающимися, напряженными взглядами.

– Да ступайте же! Ступайте! – крикнула она. – Разве не видите, что нужно спешить? Ребенок ведь может умереть!

Джейсон наклонился к Памеле, ухватил ее за руку и помог подняться.

– Сумеете дойти до дому? – произнес он с тревогой в голосе.

Она кивнула, а Джейсон снова нагнулся и взял на руки еще не пришедшего в сознание ребенка. С того места, где они стояли, виднелся Мэйз-Корт, расположенный на несколько сот ярдов выше их, на пологом склоне, но Памеле казалось, что это расстояние измеряется милями. Она ковыляла рядом с Джейсоном так быстро, как только могла, но ее мокрые юбки прилипли к ногам, затрудняя движения, и она пару раз оступилась и в конце концов упала. Когда она, пошатываясь, поднялась, Джейсон положил Стивена на плечо, поддерживая его одной рукой, а другой – обнял ее за талию, помогая идти.

Они преодолели уже две трети пути, когда увидели Махду, который стремглав бросился им навстречу и произнес, оказавшись в пределах слышимости, что-то, прозвучавшее как встревоженный вопрос на его родном языке. Джейсон ответил на том же языке и передал. Стивена слуге. Индус быстро понес мальчика к дому, в то время как Джейсон, не обращая внимания на слабые протесты Памелы, подхватил ее на руки.

В украшенном колоннами, мощенном мрамором холле усадьбы Мэйз-Корт, где собрались, глазея и перешептываясь, слуги, он поставил ее на пол и жестом поманил одну из служанок.

– Отведи мисс Фрэйн к своей хозяйке, – приказал он. – Попроси мисс Деламер позаботиться о ней. – Памеле он сказал: – Идите с ней! О мальчике позаботятся должным образом, обещаю вам.

У нее не было сил, чтобы протестовать или даже что-либо ответить. Когда они со служанкой вошли в роскошно обставленную гардеробную, дверь в другом конце комнаты отворилась и появилась сама мисс Деламер в облачке из шелка и кружев, – со светлыми вьющимися локонами, выбивающимися из-под кокетливого чепца.

– Господи помилуй, Лизи! – сонно проговорила она. – Что происходит? Это еще кто?

– Это гувернантка из Таррингтон-Чейс, сударыня, – пояснила Лизи. – Произошел несчастный случай! Как рассказывают, они с юным джентльменом едва не утонули в реке.

– В реке? В таком-то часу? – произнесла мисс Деламер с недоверием в тоне. – Ну ладно, не важно! А вы, моя бедняжка, наверное, замерзли смертельно! Идите к огню, а Лизи поможет вам снять мокрую одежду.

Она провела их в спальню, где пылал камин. Памела, слишком обессилевшая, чтобы возражать, позволила снять с себя мокрую одежду, закутать в один из пеньюаров мисс Деламер и усадить в кресло, поближе к огню, в то время как Лизи сушила ей волосы.