Шрифт:
– Скажи что-нибудь. – Он положил другую руку ей на плечо. – Ты же не боишься меня. Значит, доверяешь.
– Да, наверное… Ты мне нравишься. – Блисс не верилось, что она сумела произнести эти слова.
Себастьян, расплывшись в улыбке, сверкнул белыми, крепкими зубами; его глаза вспыхнули зеленым пламенем.
– Смело! А ты молодец! Даже не верится… Слушай, давай сходим в кино?
Блисс растерялась. В голове стало совершенно пусто.
– Только не знаю, что сейчас идет. Не слишком часто бываю в кинотеатре.
– Не могу, – сказала Блисс, хотя ей ужасно хотелось пойти с Себастьяном. Она прикусила нижнюю губу. – Родители…
– Ясно. – Он насупился и отпустил ее руку. – Предложение не слишком удачное.
– Родители не позволяют мне ходить куда-либо, если только не они сами организовали мероприятие, – с горечью проговорила Блисс. – Мне очень хочется пойти с тобой в кино. И я пойду. Только…
– Правда?
Она с готовностью кивнула.
Он снова сверкнул улыбкой. И снова его глаза вспыхнули ярким пламенем. Блисс почувствовала, что не может сохранить на лице серьезное выражение. Ее охватило радостное волнение, и она просияла.
– Так, у тебя ведь перерыв в это время каждый день?
Блисс судорожно сглотнула.
– Да, – кивнула она.
– Мы можем проводить эти часы вместе… Обед и пятый урок. Если захочешь.
Она не решалась ответить.
– Можно ходить куда-нибудь вместе. Например, в библиотеку. В публичную библиотеку Сиэтла. Будем вместе заниматься.
Блисс засмеялась.
Себастьян криво усмехнулся:
– Странно слышать такое от меня. Правда? Вообще-то я учусь не так уж плохо. Но мог бы учиться еще лучше, если бы немного постарался.
– У тебя лицо становится совсем другим, когда ты улыбаешься. Ты мгновенно меняешься. Мне раньше казалось, что ты вообще не умеешь радоваться.
– Не было оснований. Не было особых причин для радости. – Теперь он смотрел серьезно. – Можешь считать, что совершаешь благое дело, помогаешь испорченному парню Себастьяну работать над собой, исправляться. Пойдешь с ним в библиотеку – и он, возможно, возьмется за ум.
– Не знаю…
– Боишься, что нас увидят вместе и начнутся разговоры?
– Нет, не боюсь. Я пойду в библиотеку. Там почти не бывает школьных знакомых.
Он опять склонил голову набок, чтобы заглянуть ей в глаза, – это движение очаровало ее.
– Значит, Блисс, ты придешь завтра?
– Не следовало бы мне это делать…
– Мы можем приехать не вместе. Ты на своей машине, а я на своей.
– Не знаю…
– Чего ты боишься? Мы не сможем даже толком поговорить! Все будут укоризненно смотреть на нас и шикать. Придется молчать.
– Пожалуй, ты прав, – сказала Блисс. И почему, собственно, ей нельзя самой выбирать себе друзей? Почему нельзя делать то, что давным-давно делают другие девчонки?
– Тогда до завтра? – Себастьян вопросительно посмотрел на нее, и Блисс заметила, что он пытается скрыть волнение. – Значит, встретимся в библиотеке?
– Да.
Прошло двенадцать недель.
Все это время каждый день, кроме выходных и каникул, они встречались в перерыве и проводили вместе весь обед и пятый урок. Обычно они ездили в библиотеку, но иногда уединялись в небольшом парке на побережье. День на сей раз выдался холодным, особенно для мая. Так что опять предстояло ехать в библиотеку.
Времени идти к шкафчику и относить туда вещи уже не оставалось – забросив на плечо сумку, Себастьян помчался на стоянку.
Толпа в коридоре, как всегда, расступалась перед ним. Никто из них не знал Себастьяна, но все осуждали его за поступки, которых он не совершал. А разве грешно быть самим собой?..
Он торопился добраться до стоянки, пока Блисс не уехала.
Блисс, Блисс, Блисс… Себастьян видел ее даже с закрытыми глазами. Черт возьми, он видел ее все время – и во сне, и наяву. Почему эти ничтожества не замечали, какая она милая, славная – просто необыкновенная?!
Ему ужасно повезло, что все они оказались слепцами и никто из них ей не приглянулся – были не в ее вкусе.
А он, Себастьян, в ее вкусе?
Да. Блисс сама так сказала, значит, так оно и есть.
Он распахнул дверь и выскочил на ступени – отсюда видны были спортивные площадки и автостоянка.
Небо, хоть и безоблачное, казалось каким-то серым… Ни на минуту не утихающий ветер, разогнавший облака, гнул в дугу пихтовые деревья, посаженные идеально ровными рядами. Между пихтами были припаркованы машины. И тут он увидел Блисс в ярко-красной стеганой куртке. Она торопилась к автостоянке. Себастьян стремительно сбежал по ступеням.