Свадьба Кречинского
Петр Константиныч Муромский – зажиточный ярославский помещик, деревенский житель, человек лет под шестьдесят.
Лидочка – его дочь.
Анна Антоновна Атуева – ее тетка, пожилая женщина.
Владимир Дмитрич Нелькин – помещик, близкий сосед Муромских, молодой человек, служивший в военной службе. Носит усы.
Михаил Васильич Кречинский – видный мужчина, правильная и недюжинная физиономия, густые бакенбарды; усов не носит; лет под сорок.
Иван Антоныч Расплюев – маленький, но плотненький человечек; лет под пятьдесят.
Никанор Савич Бек – ростовщик.
Щебнев – купец.
Федор – камердинер Кречинского.
Тишка – швейцар в доме Муромских.
Полицейский чиновник.
Слуги.
Действие происходит в Москве.
Утро. Гостиная в доме Муромских. Прямо против зрителя большая дверь на парадную лестницу; направо дверь в покои Муромского, налево – в покои Атуевой и Лидочки. На столе, у дивана, накрыт чай.
Атуева (выходит из левой двери, осматривает комнату и отворяет дверь на парадную лестницу). Тишка! эй, Тишка!
Тишка (за кулисами). Сейчас-с. (Входит в ливрее, с широкой желтой перевязью, нечесаный и несколько выпивши.) [1]
Атуева (долго на него смотрит). Какая рожа!..
Молчание.
Отчего головы не чесал?
Тишка. Никак-с нет, Анна Антоновна, я чесал.
1
Автор находит неизбежным заметить, что предосудительное во всяком случае состояние Тишки нисколько не есть грубо-пьяный вид, который, к сожалению, нередко воспроизводится и на сцене, а только некоторая приятная настроенность организма, выражающаяся усердием исполнить свой долг, плоды которого, однако, бывают горьки, певучестью речи, едва заметным поискиванием равновесия и, главное, невозмущаемым спокойствием духа супротив вспыльчивости и трезвой раздражительности Анны Антоновны.
Атуева. И рожи не мыл?..
Тишка. Никак нет, мыл; как есть мыл. Как изволили приказать, чтоб мыть, так завсегда и мою.
Атуева. Колокольчик немец принес?
Тишка. Принес, сударыня; он его принес.
Атуева. Подай сюда да принеси лестницу.
Тишка несет колокольчик и лестницу.
Ну, теперь слушай. Да ведь ты глуп: ты ничего не поймешь.
Тишка. Помилуйте, сударыня, отчего же не понять? Я милости вашей все понимаю.
Атуева. Коли приедет дама, ты звони два раза.
Тишка. Слушаю-с.
Атуева. Коли господин, ударь один раз.
Тишка. Слушаю-с.
Атуева. Коли так, какая-нибудь дама или женщина – не звонить.
Тишка. Можно-с.
Атуева. Коли магазинщик или купец какой, тоже не звонить.
Тишка. И это, Анна Антоновна, можно.
Атуева. Понял?
Тишка. Я понял, сударыня, я оченно понял… А докладывать ходить уж не прикажете?
Атуева. Как не докладывать? непременно докладывать.
Тишка. Так перво прикажете звон сделать, а потом уж доложить?
Атуева. Этакий дурак! Вот дурак-то! Ну как же можно, глупая рожа, чтобы сперва звонить, а потом доложить!
Тишка. Слушаю-с.
Атуева. Ну, лезь прибивай.
Тишка с молотком и колокольчиком
лезет по лестнице.
Стой… так!
Тишка (наставив гвоздь с колокольчиком). Так-с?
Атуева. Повыше.
Тишка (подымаясь еще). Так-с?
Атуева. Повыше, тебе говорю.
Тишка (вздергивает руку кверху). Так-с?
Атуева (торопливо). Стой, стой… куда?.. ниже!
Тишка (опускает руку вниз). Так-с?
Атуева (начинает сердиться). Теперь выше! Ниже!! Выше!!! Ниже!! Ах ты, боже мой! А, да что ты, дурак, русского языка не понимаешь?..
Тишка. Помилуйте, как не понимать!.. Я понимаю-с, я оченно, сударыня, понимаю.
Атуева (нетерпеливо). Что ты там болтаешь?..
Тишка (снимает колокольчик вовсе с места и поворачивается к Атуевой). Я, сударыня, на тот счет, как вы изволите говорить, что я не понимаю, то я, сударыня, очень, очень понимаю.
Атуева. Что ж, ты прибьешь или нет?
Тишка. Как, матушка, приказать изволите.
Атуева (теряет терпение). Аааа-ах ты, боже мой!.. Да тут никакого терпенья не хватит! ты пьян!!!
Тишка. Помилосердуйте. Я только, сударыня, о том докладываю, что вы изволите говорить, что я не понимаю, а я оченно, сударыня, милости вашей понимаю.
Атуева (складывая крестом руки). А! ты, разбойник, со мною шутку шутишь, что ли?.. Что ж, ты нарочно туда влез разговоры вести? Прибивай!..