Полицейский указал на плоский камень ярдах в двадцати от оврага, на котором сидела маленькая женщина в норковой шубе. Шляпы на ней не было, и зимний ветер развевал ее красивые пепельные волосы. Рядом стояла другая женщина в униформе медсестры.

— Простите.

Эллери зашагал в сторону. Когда Никки, словно гусеница, вскарабкалась на камень, он уже беседовал с миссис Апдайк.

— Вечером у него в банке было собрание совета директоров. Я позвонила одному из его заместителей в два часа ночи. Он сказал, что собрание закончилось в одиннадцать и Билл собирался ехать домой. — Ее взгляд устремился к оврагу. — В половине пятого утра я позвонила в полицию.

— Вы знали, миссис Апдайк, что позавчера ваш муж приходил повидать меня?

— А кто вы такой?

— Эллери Квин.

— Нет, не знала. — Она не казалась ни испуганной, ни удивленной.

— А вы знали Роберта Карлтона Смита, Дж. Стэнфорда Джоунса и Питера Зиссинга Брауна?

— Товарищей Билла по университету? Они умерли в этом году. В этом году… — повторила женщина и внезапно усмехнулась. — Я думала, боги бессмертны.

— Вам было известно, что ваш муж, Смит, Джоунс и Браун составляли «Внутренний круг» среди январианцев?

— «Внутренний круг»? — Она нахмурилась. — Да, Билл как-то упоминал о нем. Нет, я не знала, что они в нем участвовали.

Стоящий на ветру Эллери склонился вперед:

— А участвовали ли в нем Эдуард И. Темпл, Родни Блэк-младший или Чарли Мейсон, миссис Апдайк?

— Не знаю. Почему вы расспрашиваете меня? Почему?! — Ее голос перешел в крик.

Эллери бормотал что-то успокаивающее, когда к ним подошел капитан Роузуотер.

— Миссис Апдайк, не будете ли вы так любезны…

Она спрыгнула с камня.

— Уже?

— Да, пожалуйста.

Капитан взял вдову Уильяма Апдайка за одну руку, медсестра — за другую, и они вдвоем почти что потащили ее к оврагу.

Никки сочла необходимым воспользоваться носовым платком.

Когда она подняла взгляд, Эллери исчез.

Никки нашла Эллери вместе с его отцом и сержантом Вели на дороге, проходящей над оврагом. Они стояли у большого клена, разглядывая прикрепленный к нему указатель с надписью на желтом фоне: «Впереди крутой поворот», что иллюстрировал знак, напоминающий согнутый локоть.

— На этой дороге нет освещения, — говорил инспектор, когда Никки подошла к ним, — поэтому он должен был включить фары.

— А их мощности, безусловно, хватило бы, чтобы осветить знак с отражателем. Не могу этого понять, инспектор, — пожаловался сержант Вели. — Разве только у него фары вышли из строя.

— Более вероятно, что он заснул за рулем, Вели.

— Нет, — возразил Эллери.

— Что «нет», Эллери?

— У Апдайка фары были в порядке, и он не дремал за рулем.

— Когда мне холодно, на меня ничто не производит впечатления, — поежилась Никки. — Но все равно, Эллери, откуда вы знаете?

Эллери указал на две аккуратные дырки в коре клена, расположенные очень близко к знаку.

— Дятлы? — предположила Никки.

— Боюсь, у этой птицы не было перьев, — медленно произнес Эллери. — Вели, принесите что-нибудь, чем можно будет выдернуть этот знак.

Сержант вернулся с инструментами, стирая с лица пот.

— Она только что его опознала, — сообщил он. — Становится теплее, верно? — Но воздух по-прежнему был серым и холодным как сталь — просто Вели не мог забыть выражение лица миссис Апдайк.

— Что ты ожидаешь найти, Эллери? — спросил инспектор.

— Два полных комплекта дыр от заклепок.

Сержант Вели со вздохом облегчения вытащил знак из ствола.

— Будь я проклят! — вполголоса сказал инспектор Квин. — Вчера вечером кто-то выдернул знак, и в результате Апдайк очутился в овраге.

— А потом преступник вернул знак на место! — воскликнула Никки. — Только он был не слишком сообразителен и не воспользовался старыми дырами.

— Убийство! — заявил Эллери. — Смит, Джоунс и Браун умерли от естественных причин. Но трое из пяти совладельцев этого фонда скончались в одном и том же году…

— Что подало номеру пять идею!

— В случае смерти Апдайка двести тысяч долларов в ценных бумагах переходят к… Эллери! — закричал инспектор. — Куда ты?

— В этом деле есть поэтическая красота, — говорил Эллери Никки, ожидая вместе с ней в подземном помещении Национального банка. — Янус был богом входов. Ключ является его официальной принадлежностью. Его еще называли Патульций — открыватель. Открыватель! Я сразу понял, что мы опоздали.

— Не знаю, что вы там поняли, — брюзжала Никки. — Сегодня канун Нового года! А вдруг вы ошибаетесь?