Сегодня вечером она будет снисходительна к мужу, и удовольствие, которое она получит, доказав его неправоту, еще очень долго будет согревать ее. Возможно, даже до конца жизни.

Бетани величественно спустилась вниз, и Ройс предложил ей руку. По загадочному выражению его лица она не могла понять, доволен ли он ее трудами. Суровая маска воина, как всегда, была на месте.

Расставленные вдоль стен столы ломились от яств, которыми одарила тружеников полей щедрая земля Нортумберленда. Рано утром по приказу Ройса воины отправились на охоту; нормандцы, великолепно владеющие луком и стрелами, вернулись с сумками, полными дичи. Под бдительным надзором Майды служанки поджарили свежую оленину, приготовили приправленные ароматными специями овощи, испекли хлеба и сладкие булочки и уложили их на блюда.

Ройс вошел в залу вместе со своей женой, и там сразу же стало тихо. Знатные нормандские гости с любопытством смотрели на молодую пару. Ройс представил Бетани их величествам из королевской свиты.

Королевская чета внешне производила очень странное впечатление. В то время как Вильгельм был примерно одного роста с Ройсом, Бетани, привыкшая быть одной из самых невысоких среди окружающих ее женщин, оказалась чуть ли не на голову выше Матильды. Но миниатюрное телосложение королевы ничуть не уменьшало исходящую от нее силу и энергию.

– Я польщена тем, что мне оказан такой радушный прием в столь прекрасном доме, леди Бетани.

Бетани присела в реверансе, несказанно тронутая теплыми словами королевы.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

К ним подошел король:

– Леди Бетани, окажите мне любезность, сев по левую руку от меня.

– Почту за честь, мой государь.

Не только королева, но и сам король оказал ей высшую честь! «Должно быть, Ройс один из его любимцев, раз пользуется таким расположением своего монарха», – решила Бетани, понимая, что сама ничем не заслужила подобное отношение королевской четы. Она украдкой взглянула на мужа, чтобы убедиться, сознает ли он, какой чести удостоился, но лицо Ройса оставалось бесстрастным. Если он и оценил монаршую милость, то не подал вида. Сказать по правде, молчание мужа испытывало терпение Бетани. Ей очень хотелось исподтишка пнуть Ройса под зад, но, учитывая высокое положение гостей, об этом не могло быть и речи.

Ужин начался без каких-либо происшествий, но Ройс пытливо осматривал каждое блюдо, точно ждал, что вот-вот разразится скандал. Под его бдительным оком слуги начинали беспокоиться, но, к счастью, прекрасно справлялись со своими обязанностями.

Когда после ужина специально приглашенные Бетани менестрели начали играть, Ройс едва не поперхнулся. Похлопав его по спине, Бетани украдкой взглянула на гостей. Те были приятно удивлены. По зале разлились мягкие звуки мандолины и арфы. Негромкая музыка не мешала разговору, но создавала уют и помогала отдохновению. Бетани не побоялась пойти на новшество, и ее старания заслужили всеобщее одобрение.

Залитая ярким сиянием свечей, погруженная в волшебно звучащую музыку, главная зала замка Ренвиг дышала покоем и уютом. Именно такую картину видела Бетани в своих мечтах: счастье и процветание в ее владениях. Она встретилась взглядом с супругом, и ее тронуло светящееся у него в глазах восхищение. Приветственно подняв кубок, Ройс вдруг подозрительно принюхался к вину.

Бетани прыснула при этом напоминании о ее неудачной проделке, наслаждаясь хорошим настроением: мужа. Лицо ее расплылось в улыбке, а сердце радостно затрепетало, когда Ройс, пригубив вино, предложил ей свой кубок.

Задуманные Бетани развлечения удались на славу. Гости одобрительно улыбались, а лица саксов – и тех, кто прислуживал, и тех, кто сидел за столом, – светились гордостью и достоинством. Увидев радость своих людей, Бетани почувствовала облегчение и гордость. Риск устроить торжество согласно сакским обычаям оказался оправданным. Музыка, сказания и песни, передаваемые из поколения в поколение, пленили гостей, зачарованно следящих за представлением.

Сначала бард прочел «Беовульф», любимую поэму Бетани. Эпическая баллада о ратных подвигах, преданности и неотвратимости судьбы затронула знакомые струны в сердцах присутствующих.

После ужина было разыграно представление на историческую тему. Облаченные в боевые доспехи лицедеи, сокрушаясь о разоренном крове, воевали с жестокими захватчиками с севера. Ужасы и боль войны никого не оставили в зале равнодушным. Начало и середина представления рассказали о тяготах, выпавших на долю мужчин, конец же был посвящен тем, кто остался ждать дома. Когда одна из женщин на сцене стала громко причитать, горюя по погибшему супругу, королева, смахнув с глаз слезы, наклонилась к Бетани.

– Дом, – шепнула она, – это то место, где Вильгельм преклоняет голову. Я не могу разлучаться с ним.

Улыбнувшись, Бетани посмотрела на короля. Вождь, привыкший повелевать людьми, – вне всякого сомнения, но нежный возлюбленный? Подобное было трудно себе представить. Однако одно несомненно: Вильгельм и Матильда по-настоящему любят друг друга.

Украдкой взглянув на супруга, Бетани с удивлением увидела на его красивом лице улыбку. Неужели и Ройсу действительно нравится происходящее?