Старик присел на край стола и вытер вспотевший лоб ладонью.

–  Ничего страшнее не доводилось видеть, Чарли, - шепотом сказал он.
– Видит Бог, в свое время я многого навидался во Франции, но такого ужаса… Она была просто располосована.
– Он заметно побледнел.
– Девчонка Фримонтов. Ты знал ее? Ту, что звали Сюзи?

–  Нет, ее я не знал.

–  У семьи была куриная ферма. Младший братишка нашел ее в лесу, примерно в четверти мили за домом. Она пошла то ли за валежником, то ли цветочков пособирать, то ли еще за чем-то. Девчонка была не красавицей, но довольно ничего.

В каком она сейчас виде, Чарли! Бог, да простит этого безумца.

–  Кто он такой?

–  Должно быть, проезжал через город автостопом - никто его тут раньше не видел. Он пытался сесть на попутку примерно в тридцати ярдах от того места, где лежало тело, но мы окликнули его. Он пустился со всех ног, еле его поймали. То есть, сделал это Санди - я-то уже не могу так быстро бегать. Он стал сопротивляться, так что Санди пришлось трахнуть его по башке револьвером. Видно, что бродяга, но, должно быть, когда-то был механиком. Все еще таскает старый белый комбинезон с надписью спереди и сзади - "Гараж Сенека". Может, выяснишь, где такой есть.

–  Где он сейчас?

–  Снаружи, в машине Санди. Еще минут десять назад он задавал нам жару, но сейчас утихомирился. Ты поможешь притащить его сюда?

–  Ладно. А затем свяжусь со штаб-квартирой - может, они пошлют меня на место преступления. Тело осталось там, где вы его нашли?

–  Ясное дело, Чарли - я-то свое дело знаю. Оставил там двух помощников.
– Он снова посмотрел на Горвалда.
– А как быть с этим? Что он сделал?

–  Превышение скорости и попытка взятки, - фыркнул инспектор.
– С ним все будет в порядке. А твоего механика мы сунем в другую камеру.

Горвалд, который внимательно слушал их разговор, разразился протестующими воплями.

–  Я требую судью! Дайте мне заплатить штраф и выпустите отсюда!

Старик забеспокоился.
– Слушай, Чарли, в этих обстоятельствах… Я хочу сказать, тоже мне фигура, нарушитель правил движения. Тебе не кажется…

–  В чем дело, шериф?
– раздраженно спросил дорожный полицейский.
– Двое заключенных тебе уже не под силу?

–  Дело не в…

–  Не крути мне яйца, Монтегью. Заключенный - он и есть заключенный. Я подъеду к судье Вебстеру, тот назначит ему слушание, и все будет ясно.

–  Ты всегда был жутким законником, Чарли, - хмыкнул шериф.
– Точно, как твой папаша.
– Вздохнув, он слез со стола и опустился в скрипучее плетеное кресло.
– Ладно, вы с Санди тащите этого механика, а я попытаюсь связаться с судьей по телефону. И не спускай с него глаз, Чарли, это тот еще тип.

Полицейский вышел. Горвалд раздраженно ткнул решетку камеры и старик посмотрел на него, как разгневанный индюк.
– Утихомирьтесь, мистер, - сказал он.

Старания шерифа ничего не дали. Горвалд слышал звонки на другом конце линии, но там никто не поднимал трубки. Через три минуты дверь снова открылась. У бизнесмена невольно обтянулось лицо, когда он увидел грузное тело, висящее на руках инспектора и крепкого парня с песочными волосами.

Спутанные волосы задержанного падали на кустистые брови, под которыми злобно блестели глаза. Он был невысок, но широк в плечах, и потрепанный, некогда белый комбинезон, туго обтягивал его грудь. Он напрягся, но оказать действенное сопротивление ему не удалось

Затем старик отпер соседнюю камеру, и Горвалд понял, что отныне он - не единственный обитатель тюрьмы Перривиля.

–  Вот теперь хлопот с ним не будет, - переводя дыхание, не без гордости сказал помощник шерифа с соломенными волосами.
– Я еще по пути вышиб из него охоту махать кулаками.

Полицейский сквозь решетку посмотрел на нового сидельца и спросил: - Как твое имя, мистер?

–  Шел бы ты к черту!
– рявкнул тот.

Горвалд, глядя сквозь металлическую перегородку, что отделяла камеры друг от друга, нервно откашлялся. Этот звук заставил механика резко повернуть голову, и в его глазах блеснула такая животная ярость, что Горвалд инстинктивно отпрянул.

–  Это тебе ничего не даст, - спокойно сказал полицейский.

–  А вот если пойдешь нам навстречу…

Механик выразительно сплюнул, и помощник шерифа, просунув сквозь прутья решетки мускулистую руку, так врезал ему ладонью по плечу, что из комбинезона вылетело облачко пыли.

Заключенный отлетел назад, а потом с такой силой кинулся на дверь камеры, что сталь загудела. Из него хлынул поток ругани, но, оборвавшись на полуслове, он повернулся и рухнул на койку. Присев, он положил на руки взлохмаченную голову и затих, как человек, привыкший к пребыванию в заключении.

Горвалд, вытаращив глаза, наблюдал за ним.

–  Так что там насчет судьи?
– спросил полицейский.
– Удалось найти его?

–  Ничего не получится, - сообщил Санди.
– Он со своей хозяйкой уехал в Блантон навестить родственников - они ездят к ним каждое воскресенье. Обратно он должен быть к половине девятого. Вот тогда ты его и застанешь.