Какое-то время они шли в полном молчании мимо других пар, обнимавшихся, как ей показалось, в темноте и так же прятавшихся от красных отблесков костра.

– Знаешь, – тихо проговорила Келли через несколько минут, – мне кажется, я понимаю теперь, почему тебе так нравилось жить с индейцами. Это очень дружелюбные люди, я такого даже не ожидала.

– А что же ты ожидала здесь увидеть? Келли пожала плечами.

– Сама не знаю.

– Дикарей в воинственной раскраске? Варваров, способных только на мычание, поедающих все, что найдут под рукой или, вернее, под ногой?

– Ничего подобного! – воскликнула Келли. – Я не скрываю, что долгие годы мне вдалбливали, будто индейцы отличаются от нас, что они совершенно не способны любить и заботиться о ближнем. Но теперь я вижу, что все это ложь. Могучий Теленок любит свою жену и детей, это же очевидно. И мне бы очень хотелось что-нибудь сделать для этих прекрасных людей.

– Ну тогда, Келли, у тебя сердце больше, чем весь штат Техас, – пробормотал Калеб. Он был искренне тронут тем, что она прониклась сочувствием к его народу.

Подняв на метиса глаза, Келли увидела, что он смотрит на нее так, словно она – самый удивительный в мире человек. В горле возник комок; она судорожно сглотнула и набрала в легкие воздух. Сейчас, вот сию минуту он ее поцелует; в этом не оставалось никакого сомнения. И действительно, он обвил рукой ее тонкий стан и прошептал:

– Пиламайя, Келли.

– Что это такое? – тоже почему-то шепотом спросила она.

– На языке лакотов это означает «спасибо».

– За что спасибо?

Голова Калеба медленно склонилась к ее щеке, и девушка нервно облизнула вмиг пересохшие губы.

– За то, что ты полюбила мой народ. За то, что хочешь помочь мне сделать их жизнь легче. За то, что ты такая красивая…

Последние слова были произнесены почти беззвучно. Он прикоснулся к ней теплыми, нежными губами, и в этом поцелуе она почувствовала всю силу его благодарности.

Можно было бы только гадать, что последует дальше, если бы стайка весело улюлюкавших детей, играя в салки, случайно не забежала за дерево, так уютно укрывшее их от нескромных глаз.

Калеб взял руку Келли в свою, а из груди его вырвался разочарованный вздох. Ну вот, подумал он, опять помешали, ведь только что Келли была совсем готова. В лунном свете ее глаза сверкали, как драгоценные сапфиры, а раскрывшиеся нежные губки так и просили поцелуя. Но… не место и не время, как он любил повторять.

Мальчишки окружили их тесным кольцом. Калеб усмехнулся и стрельнул в их сторону самодельными патронами из тонких струганых палочек. Потом сказал:

– Уже поздно, спать пора. – Провожая взглядом разыгравшихся ребятишек, он тепло улыбнулся. – Ну-ка, провожу я тебя, пожалуй, домой, а то с нас сейчас того и гляди снимут скальпы.

На следующее утро, сразу после завтрака, они отправились попрощаться с Могучим Теленком и его семьей.

В вигваме Могучего Теленка они провели не менее часа. Калеб пообещал индейцу, что на следующий год приедет снова и приведет с собой еще больше скота; Келли от души улыбалась, ощущая себя причастной к тому, что задумал жених.

Пока мужчины беседовали, Келли нянчила на руках малыша хозяев. Раньше, когда она была совсем еще девчонкой, ей почти никогда не приходилось бывать в детском обществе и уж тем более держать на руках младенца. И вот сейчас в ее объятиях покоилось крохотное слабое существо, только что рожденное на свет Божий, и оно дышало, шевелило крохотными ручонками, двигалось, смотрело на нее доверчивыми темными глазенками.

Келли осторожно прижалась к нежной щечке малыша, дивясь ее хрупкой упругости. Маленький теплый кулачок сомкнулся вокруг ее пальца, и губы девушки раздвинулись в растроганной улыбке.

Когда жена Могучего Теленка взяла у нее малыша, Келли сразу ощутила странное одиночество и пустоту. Чуть позже она вслед за Калебом вышла из вигвама. Но перед этим Могучий Теленок пожал предплечье Калеба и негромко произнес:

– Токша аке вацин янктин ктело.

Склонив голову, метис ответил:

– Я тоже надеюсь скоро увидеться вновь. Счастливой охоты, брат.

К полудню они уже были на пути к дому. Первые часы Келли вспоминала удивительных людей, с которыми не так давно познакомилась и которых поначалу даже боялась. Раздумывала она и о том, какие продукты они с Калебом привезут в следующий раз, и твердо решила взять с собой кукурузную муку, сахар, соль, конфеты для детей. Да, не забыть бы теплые байковые одеяла, кастрюли для супа, фланель и набивной ситец для шитья одежды. Эти мысли наполняли ее чувством гордого удовлетворения. До чего же приятно осознавать, что она тоже может внести свою лепту в дело помощи народу, к которому принадлежит Калеб! Никогда раньше ей не доводилось делать добро незнакомым людям, просто не было возможности; а вот теперь, когда она стала невестой богатого человека, ей хотелось поделиться с другими своим состоянием.